Он уже не был Лин Цзе прошлого, Лин Цзе, который был довольно наивным и незрелым. Теперь он был знаменитым Святым Мечом Голубого Ветра, прославившимся своей воинской доблестью. Но в этот момент слезы лились из его глаз, как дождь, и он не мог остановить их.
После того, как Юнь Чэ победил Сюань Юань Вэнь Тяня все эти годы назад, он уничтожил две великие священные земли, Божественный Зал Солнца Луны и Область Могучего Небесного Меча, которую можно было назвать только жестоким и безжалостным шагом. Тем не менее, он позволил Сюань Юань Юфэн слезть с крючка… Человек, которого он ненавидел до крайности.
Лин Цзе понял, почему он так поступил… Потому что она была его матерью.
Таким образом, Юнь Чэ оказал ему чрезвычайно большую услугу и показал ему огромное количество любви и товарищества. Но в то же время это стало тяжелым бременем, которое ему было трудно сбросить. В результате он покинул Павильон Небесного Меча и путешествовал по всей стране только со своим мечом в качестве спутника в надежде найти Чу Юэ Чань, чей статус был все еще неизвестен.
Даже если он сам не нашел Чу Юэ Чань, увидев ее целой и невредимой своими собственными глазами, увидев ее с Юнь Чэ, он мог, наконец, сбросить это тяжелое бремя и значительную долю вины.
- Маленький Цзе, – сказал Юнь Чэ, нахмурив брови.
- Ты только что сказал… Твоя покойная мать?
Лин Цзе закрыл глаза и заговорил мягким голосом:
- Все эти годы… После того, как Область Могучего Небесного меча была уничтожена, темперамент и личность моей матери претерпели большие изменения, и каждую ночь ее мучили кошмары… В ночь два года назад она вернулась в место, где раньше была Область Могучего Небесного меча, место, где она встретила моего отца, и там… Она покончила с собой…
Лин Цзе произнес эти слова с большим трудом.
Грудь Юнь Чэ поднялась и опустилась, и он вздохнул.
- Даже если моя мать умерла, ее грехи остаются. Как ее сын, я, естественно, должен искупить ее вину.
Когда эти слова прозвучали в ушах Юнь Чэ, они заставили его почувствовать внезапное чувство беспокойства, когда он с тревогой сказал:
- Маленький Цзе, ты…
Но, как мог он остановить Лин Цзе прямо сейчас… Небесный Меч Ян под его ногами взлетел вверх, когда луч радужного света вспыхнул вверх.
Когда луч меча рассек воздух, он отсек средний и безымянный пальцы левой руки Лин Цзе, отправив их в полет вдаль.
- Ах! – Фэн Сянь’эр и Юнь Усинь издали тревожные крики в унисон.
Чу Юэ Чань отвернулась от ужасной сцены и тихо вздохнула:
- Грех был не твой, зачем ты это сделал?
- Маленький Цзе, что ты… – когда он увидел, как отрубленные пальцы улетели далеко вдаль, когда они были унесены ветром, Юнь Чэ покачал головой.
Для практикующего, который провел всю свою жизнь, культивируя путь меча, что означала потеря двух пальцев… Это было самоочевидно.
После отсечения двух пальцев, то, что появилось на лице Лин Цзе, было не болью, а облегчением. Казалось, он освободился от тяжелой ответственности. Он отрубил не только два пальца, но и цепи, которые все эти годы сковывали его сердце и душу.
Лин Цзе, несомненно, относился к дружбе и братству очень серьезно.
Он вспомнил, когда он и Юнь Чэ впервые встретились. В то время он был вторым молодым мастером Павильона Небесного Меча, а Юнь Чэ был всего лишь неизвестным учеником из Глубокого Дворца. Но после того, как они сделали ставку на три удара мечом в Императорском Дворце Голубого Ветра, он проиграл Юнь Чэ, и даже несмотря на то, что он проиграл из-за схемы Юнь Чэ, он все еще принимал свое поражение всем сердцем, и он был готов быть младшим братом Юнь Чэ, несмотря на то, что был вторым молодым мастером Павильона Небесного Меча.
С того дня и по сей день, сколько бы волн он ни испытал в своей жизни, он ни разу не изменился.
Несмотря на то, что Сюань Юань Юфэн была злой женщиной, в мире Лин Цзе она была его матерью, матерью, которая родила и вырастила его, которая любила и лелеяла его без ограничений. Поэтому он хотел использовать свою жизнь, чтобы защитить ее, и он был готов искупить ее грехи любой ценой.
- Юэ Чань.
Юнь Чэ сказал:
- О Сюань Юань Юйфэн, ты…
- Я больше не ненавижу ее, – не дожидаясь, пока Юнь Чэ закончит, Чу Юэ Чань заговорила мягким и далеким голосом.
- Я даже забыла, как она выглядела с давних пор.
Эти мягкие слова, сорвавшиеся с ее губ, заставили Лин Цзе, который изо всех сил сдерживал слезы, задрожать всем телом, когда слезы снова потекли из его глаз.
- Хорошо, тогда я тоже прощу ее, – сказал Юнь Чэ со слабым смехом. После этого он посмотрел на Лин Цзе искренним взглядом и сказал:
- Хотя она почти стоила мне Маленькой Феи… В конце концов, они оба были целы и невредимы. Кроме того, если бы не твоя мать, у меня не было бы одного хорошего брата в этой жизни, так что давай… Просто забудем это прямо здесь и сейчас.