- Ахехех, – Юнь Чэ усмехнулся.
- Мама, почему… Она обнимает папу? – спросила Юнь Усинь тихим голосом позади Чу Юэ Чань, время от времени оглядывая Цан Юэ. Даже несмотря на то, что она была еще очень молода и ее представление о том, каким должен быть отец, все еще было поверхностным, она все еще смутно знала, что… Отец-это тот, кто должен принадлежать только матери?
Когда она посмотрела на Чу Юэ Чань и девушку рядом с ней, которая выглядела безупречно, как драгоценный камень, тепло и волнение, которые было трудно выразить словами, полностью заполнили сердце Цан Юэ. Она тихо, как во сне, проговорила:
- Это твоя дочь, верно?
- Мн, – Юнь Чэ кивнул головой.
- Ее зовут Юнь Усинь и она моя и Маленькой… Юэ Чань дочь.
Цан Юэ закрыла глаза, чувствуя себя так, словно попала в иллюзию.
Во время того, что случилось в Павильоне Небесного Меча много лет назад, она и Чу Юэ Чань испытали то же самое. Она была хорошо осведомлена о шокирующих действиях, которые Чу Юэ Чань, лидер семи Фей Ледяного Облака, совершила ради «мертвого» Юнь Чэ. Она была еще более осведомлена о том, сколько боли и вины Юнь Чэ перенес все эти годы в отношении Чу Юэ Чань…
Сегодня он вернулся и даже привез с собой Чу Юэ Чань и ребенка, который был у них много лет назад…
Все это было совершенным и безупречным, как сон.
- Старшая сестра Юэ Чань, я… – тихо позвала она Чу Юэ Чань, но потом ей стало трудно говорить.
Даже как женщина, даже как настоящая жена Юнь Чэ, она не могла чувствовать даже намека на ревность к Чу Юэ Чань… Любая женщина, которая знала о том, что Чу Юэ Чань сделала для Юнь Чэ, также не почувствовала бы никакой ревности, а только безграничную признательность к ней.
В глазах Чу Юэ Чаня появилась рябь. Ее губы слегка шевельнулись, как будто она хотела что-то сказать, но, в конце концов, не сказала.
До этого Цан Юэ всегда обращалась к ней «старшая», но сегодня она обращалась к ней «старшая сестра». Как настоящая жена Юнь Чэ, эта форма обращения была, естественно, формой признания и принятия… Учитывая сердце льда, которым Чу Юэ Чань обладала в течение многих десятилетий, она не должна была заботиться о каком-либо этикете этого смертного мира. Но прямо сейчас, большие волны неудержимо поднимались в ее сердце из-за слов, которые Цан Юэ только что тихо сказал ей.
- Старший брат Юнь…
За их спинами раздался мечтательный девичий голос. Он был нежен и прекрасен, как облако, мягок и легок, как ветер.
- Сюэ’эр… – Юнь Чэ прошептал себе под нос, прежде чем обернуться. Фэн Сюэ’эр вошла в его видении. Она стояла, одетая во все красное, перед телепортационной формацией, которая пульсировала белым светом. Руки, белые, как снег, с силой прижались к ее губам. Это абсолютно прекрасное белоснежное лицо, лицо, которое было достаточно красивым, чтобы заставить небесных фей стыдиться своей неполноценности, теперь было полностью залито слезами, которые бессмысленно текли из ее глаз.
Весь свет, казалось, потускнел в том месте, где появилась Фэн Сюэ’эр… Чу Юэ Чань подняла глаза и одним взглядом подтвердила личность этой женщины. Эти облачные одежды красного Феникса и это лицо, которое было так же прекрасно, как небесная фантазия – это могла быть только сама богиня Феникса, богиня номер один на Континенте Бездонного Неба – Фэн Сюэ’эр.
- Хор… Хор… Хорошенькая… – даже губы Юнь Усинь слегка приоткрылись, когда она невольно пробормотала что-то себе под нос.
Со вспышкой огня, Фэн Сюэ’эр уже бросилась к Юнь Чэ среди шквала танцующей красной одежды. Лицо, мокрое от слез, теперь плотно прилипло к его плечу. Она закрыла глаза и наслаждалась запахом и аурой, которые принадлежали только Юнь Чэ, когда она сказала заплаканным голосом:
- Старший брат Юнь… Ты наконец вернулся… Ты наконец вернулся…
Когда Фэн Сюэ’эр бросилась к ним, Фэн Сянь’эр не могла помочь не сделать шаг назад из-за духовного давления, которое пришло от ее родословной. После этого она стояла совершенно ошеломленная…
Помолвка Фэн Сюэ’эр и Юнь Чэ была событием, о котором никто на Континенте Бездонного Неба не знал. Но видеть богиню Феникса, первого человека, который достиг божественного пути в истории Континента Бездонного Неба, человека, которого все практикующие в области считали божественным существом, рыдая, бросилась к Юнь Чэ, как маленькая девочка… Это была сцена, которую она не могла представить, это была сцена, которую никто даже не смел представить.
Слезы, которые текли по его груди, почти заставили все сердце Юнь Чэ растаять. Он обнял Фэн Сюэ’эр плотно как он сказал, в любящий и ласковый голос:
- Сюэ’эр, я…
- Маленький Чэ…
Еще один голос раздался позади них, и это был голос, который сильно задевал струны сердца Юнь Чэ.