Он завязал разговор без злого умысла, поэтому Юнь Че непринужденно ответил: «Да».
«Это место кишит настоящими тварями, поэтому, боюсь, брату не стоит оставаться одному. Я предлагаю брату отправиться в район, который находится немного дальше. Опыт и шанс, конечно, важны, но они не важнее собственной жизн… и!!!»
Его слова были резко оборваны, а глаза мгновенно расширились до предела.
Юнь Че нахмурился, перевел взгляд и увидел, что сзади в туловище старшего практика вонзилось зелёное лезвие меча, и сила бури, которую меч нёс, начала жестоко раздирать его внутренние органы.
А тем, кто держал зеленый меч, был не кто иной, как его самый доверенный младший брат.
Он медленно перевел глаза, с недоверием глядя в глаза младшему брату: «Ты… ты…»
Однако сквозь размытое зрение лицо младшего брата показалось ему не зловещим и не свирепым, а пустым, и глаза его были еще более ужасающе пустыми.
«Хе-хе-хе!» Безрассудный и дразнящий голос раздался из серого тумана позади них: «Каково это, когда твой самый верный товарищ наносит тебе удар в спину, а? Должно быть, это замечательно, цк-цк».
Этот голос потряс Юнь Че.
Обладатель голоса вслед за своими словами неторопливо вышел из серой мглы.
Статная внешность, губы, вытянувшиеся в злом оскале, и странная серебристая одежда, танцующая в пепельном Море Тумана и излучающая необычный ртутный свет.
Великий и единственный…
Мэн Цзяньчжоу!
Он действительно находился посреди Моря Тумана.
Однако, по сравнению с тем временем, когда они впервые встретились в Царстве Цилиня Бездны около полугода назад, в данный момент левый рукав Мэн Цзяньчжоу слегка болтался на поясе, здоровой оставалась только правая рука.
Культивация же, напротив, совсем не выросла и по-прежнему находилась на полуступени Божественного Вымирания.
В этот момент пустые глаза младшего брата вновь обрели фокус, он яростно ослабил хватку меча, его торс скривился, а голос задрожал: «Нет… это не я, это не я…»
«Тск-тск!» Мэн Цзяньчжоу раздвинул губы и покачал головой, в его глазах вспыхнули волнующие душу серебряные огоньки: «Будучи мужчиной, как ты можешь осмеливаться отрицать содеянное? Если тебе действительно жаль старшего брата, почему бы просто не убить себя в попытке получить его прощение?»
Разрозненные слова были похожи на шепот дьявола… И серебряная аура, которая струилась в зрачках глаз Мэн Цзяньчжоу, в самом деле вспыхнула в глазах молодого практика.
Он медленно поднял руку и произнес деревянным голосом: «Старший брат, прости… Я… прошу у тебя прощения… за это…»
Бах!
Взорвавшаяся глубокая сила без колебаний разрушила его сердечную вену и внутренние органы. Семь его отверстий наполнились кровью, тело медленно опустилось на землю, и через несколько вдохов он затих, оставив лишь пару пустых зрачков, которые оставались мертвенно широкими, будто не желая закрываться.
«…» Юнь Че медленно сузил глаза.
Все представители Божественного Царства Плетения Снов хорошо владели силой души. А ужасающую силу божественного сына, Мэн Цзяньчжоу, Юнь Че даже ощутил на собственной шкуре, пока находился в Царстве Цилиня Бездны.
«Ты…» Старший брат, сильно раненный мечом, был полон боли и отчаяния, он задрожал и поднял руку, указывая на Мэн Цзяньчжоу: «Это ты… ты! »
«Шумно,» Мэн Цзяньчжоу неторопливо подошёл к нему, «Этот молодой господин позаботился о том, кто нанес тебе подлый удар, но ты так злобно смотришь на него… это действительно жестоко. Что толку от такого неблагодарного человека?»
Бум—-
Мэн Цзяньчжоу не сделал ни единого движения, но огромная сила безжалостно взорвала грудную клетку старшего практика, превратив его внутренние органы в труху.
Тело разорвалось на десять частей и разлетелось в разные стороны, упав неизвестно как далеко в Море Тумана, и больше не издавало ни звука.
Кристалл Бездны отскочил от него и под тягой нити глубокой силы легко приземлился в руку Мэн Цзяньчжоу.
Он сжал двумя пальцами Кристалл Бездны и поднес его к глазам, наслаждаясь особой серой аурой, которую он испускал.
Как человек божественного происхождения из Божественного Царства, количество Кристаллов Бездны, которое он израсходовал за всю свою жизнь, было настолько огромным, что о нём обычные люди не посмели бы даже помечтать.
Но как их можно было сравнить с кристаллами, полученными лично… и особенно с кристаллами, с вечно-серой красотой, отобранной из чужих рук.
Безжалостно сталкивая одного человека за другим после огромной радости от только что полученного Кристалла Бездны в бездну отчаяния, он словно соединял своими пальцами небеса и ад. Это было величайшее наслаждение, которое могло заставить людей одержимо желать в нём утонуть.