В этот момент он, не торопясь, перевел взгляд на другого присутствующего и посмотрел на него с огоньком, как охотник смотрит на жертву: «О? Ты действительно не бежишь? Ты же не думаешь…?»
Как только он увидел Юнь Че, его взгляд заметно переменился.
Тут же он вспомнил, где видел этого человека, и его брови опустились: «Это ты!?»
—-
П/а: запомните Божественного Цилиня Бездны и Рогатого Дракона Бездны! Это вам ещё понадобится!
Глава 2030. Держать жизнь на волоске
Хотя человек перед ним был всего лишь низшим червём, не заслуживающим ни капли его внимания, он действительно уже выходил против него прежде, и, более того, смог избежать смерти и даже засвидетельствовать его уродливое бегство.
Как же он мог не помнить!
После краткого момента удивления лицо Мэн Цзяньчжоу вспыхнуло извращёнными возбуждением и игривостью, как будто он только что нашел давно потерянную игрушку.
«Это… ты!» Юнь Че, казалось, тоже только что узнал его, его тон потяжелел.
Произнося это, он сделал шаг назад, но тут же замер, и выражение его лица постепенно приобрело спокойствие, когда он выкрикнул имя собеседника низким голосом: «Мэн Цзяньчжоу!»
Ещё в Царстве Цилиня Бездны Хуа Цайли назвала его имя.
Движение Юнь айфри-дом.су Че, который, казалось, хотел убежать, но остановился, было уловлено взглядом Мэн Цзяньчжоу, и улыбка его стала ещё более презрительной и игривой: »Я думаю, за это время ты уже понял личность этого молодого человека. Хм? Почему ты не бежишь? Ты уже знаешь, что не сможешь убежать и покорно ждешь своей смерти, или же думаешь повилять хвостом и молить о пощаде, мечтая, чтобы этот молодой мастер действительно оставил тебе твою дешевую жизнь?»
«Молить о пощаде? Хех,» Юнь Че рассмеялся сдержано, но на его лице не было страха: «Божественный сын в глазах всего мира должен быть фигурой, подобной сияющей звезде на небесах, но ты открыто совершаешь непристойные и подлые деяния на окраинных землях, что уже делает тебя отвратительным для людей. А теперь, в Море Тумана, ты даже осмеливаешься использовать такие порочные методы, чтобы жестоко расправиться с невинными людьми».
«Как такой презренный человек может быть достоин называться божественным сыном? Как он может быть достойным того, чтобы заставить меня молить о пощаде?»
«Хахахахаха!» Вместо того, чтобы рассердиться, Мэн Цзяньчжоу громко рассмеялся: «Говорят, что смелее всего в мире — тот, кто знает, что умрет. Тебе самому не жаль, что твоя смелость проявляется только в твоих предсмертных словах? Воистину, простолюдин есть простолюдин. Даже Собака Бездны, которую эти юноши только что убили, лаяла лучше тебя».
Юнь Че слабо улыбнулся, его голос смягчился, и он неторопливо проговорил: «Мэн Цзяньчжоу, похоже, что твой статус в Божественном Царстве Плетения Снов очень низок».
От одной этой фразы злая улыбка Мэн Цзяньчжоу застыла.
«Божественный Сын, имеющий благородное происхождение и преисполненный похвал с самого детства, не станет даже думать о том, чтобы издеваться над слабыми. И только неудачник с низкой квалификацией, культивацией и талантом среди толпы более удачливых императорских сыновей и дочерей, на которого все смотрят свысока и над которым все насмехаются, который не хочет дважды поднять взгляд на своих собственных родителей, будет вымещать свою злость на слабых, чтобы получить жалкое чувство превосходства и контроля».
Улыбка сошла с уст Мэн Цзяньчжоу, его белоснежное лицо посинело.
А все потому, что каждое слово Юнь Че безжалостно било по его самому больному месту.
Увидев слегка изменившееся лицо Мэн Цзяньчжоу, Юнь Че медленно вытянул палец и сделал презрительный жест: «Мусор есть везде, и божественный сын — не исключение. А ты — самый грязный и вонючий из тех, которых мне удавалось видеть».
«Думается мне, все твои братья и сестры стыдятся тебя, и даже почтенный У Мэн, позволивший тебе тренироваться снаружи, должно быть, и сам в тайне жаждет, чтобы ты здесь умер. В конце концов, какой отец захочет, чтобы среди его прекрасных детей затаился жутко пахнущий отвратительный жук?»
Реакция Мэн Цзяньчжоу на эти слова превзошла все ожидания Юнь Че.
Все его лицо окрасилось в цвет свиной печени со скоростью, видимой невооруженным глазом.
Тск-тск… Юнь Че сказал в своем сердце: Похоже, что к этому отбросу в Божественном Царстве Плетения Снов действительно не очень хорошо относятся. Он не смог сдержаться, и сотни — или даже тысячи — лет угнетения действительно проявились на его лице.