Тряк!
Пять пальцев Юнь Че, сжавших шею Мэн Цзяньчжоу, вонзились прямо в его горло, вызвав у того хриплые кряки и всплески крови, как у подстреленной утки.
«Ты!!!» Мэн Цзинчжэ сделал шаг вперед, его глаза расширились от ярости.
Юнь Че медленно опустил брови и с улыбкой сказал: «Иначе что? Убьёшь меня? Что ж, хотя этот Цзяньчжоу та ещё дрянь, но с точки зрения личности он, по крайней мере, божественный сын. Забрать его с собой в могилу — не так уж и плохо».
Черты лица Мэн Цзинчжэ слегка дрогнули, глубокая сила между пальцами запульсировала, но он не решился выпустить и половины.
«Давай, сделай ещё один шаг,» Юнь Че безрассудно провоцировал противника и, будто лишённый страха, ещё пуще разжигал его ярость: «Разве твоё Божественное Царство Плетения Снов не является лучшим в силе души? Тебе самому не интересно, хватит ли мне воли, чтобы разбить сердечную вену этого божественного сына после того, как моя душа будет атакована?»
В этот момент Мэн Цзинчжэ внезапно похолодел. Он был потрясен, осознав, что его аура Полубога, давление души Полубога и даже слова «Божественное Царство Плетения Снов» ничего не стоили в глазах стоящего перед ним человека.
Это был безумец со странной силой, ненормальной душой и полным отсутствием страха смерти! Сумасшедший, безрассудный человек, готовый без колебаний забрать с собой в могилу любого!
«Не… не… не двигайся… даже не думай ударить…»
Мэн Цзяньчжоу, которому пронзили горло, изо всех сил старался выдавить хриплый голос, в этот момент он будто что-то вспомнил и отчаянно зашипел: «Ты… отпусти меня… я сын У Мэна…»
«В моей душе есть метка, отпечанная моим божественным отцом… Если я умру… то, что я увидел и услышал за десять вдохов до смерти… будет передано моему божественному отцу… даже Море Тумана… не сможет… остановить это…».
«Лучше и быть не может!» Слова Мэн Цзяньчжоу, в которых читалась явная угроза, заставили глаза Юнь Че вспыхнуть огнём возбуждения, он посмотрел на Мэн Цзинчжэ и сощурился в улыбке: «Таким образом, божественный монарх У Мэн узнает, что его родной сын, находящийся под твоей защитой, в самом деле трагически погиб от руки крошечного Божественного Мастера, который даже не имеет происхождения».
Уголки его рта медленно поднимались: «Помочь почтенному У Мэну избавиться от самого ненавистного, позорящего душу сына — настоящий подвиг. Даже интересно, а как У Мэн решит тебя вознаградить? Нет, мне в самом деле любопытно».
«…» Лицо Мэн Цзинчжэ едва сохраняло спокойствие, его длинная белая окладистая борода не переставала смутно подрагивать.
Глава 2031. Смерть полубога
«Отпусти его,» Мэн Цзинчжэ сказал в третий раз, только на этот раз его голос был гораздо слабее, чем раньше: «Клянусь своим именем — именем Мэна Цзинчжэ — и честью всей своей жизни, что я не причиню тебе ни малейшего вреда, если ты отпустишь его. Сегодняшний инцидент будет полностью улажен. Даже если нам придётся встретиться с тобой в будущем, мы никогда не будем поднимать эту тему».
С его статусом и положением, насколько тяжелым было это обещание, можно было себе только представить. Но как только его слова прозвучали, он столкнулся с настолько насмешливым взглядом Юнь Че, что даже сам вдруг подумал… что сказал какую-то ерунду.
«Мэн Цзинчжэ?» Юнь Че усмехнулся: «Такого имени я никогда не слышал. Что касается твоей чести… Ты знаешь, что за отброс Мэн Цзяньчжоу, и, будучи его опекуном и надзирателем, закрываешь глаза на его гнилые поступки и никогда не пресекаешь его порочные действия. Честь? Достоин ли ты вообще упоминать это слово?»
Грудь Мэн Цзинчжэ поднималась и опускалась, и он был очень зол… но не только на Юнь Че, большая часть его гнева была направлена на Мэн Цзяньчжоу.
Он хотел бы, правда хотел бы остановить его и преподать ему урок, но мог ли?
Опыт, который приобретал практик в Море Тумана, заключался в том, что его тело подвергалось невиданной опасности, невиданная опасность закаляла сердце, а закалённое сердце приводило к прорывам. Но Мэн Цзяньчжоу… столкнувшись с хоть капельку опасным Зверем Бездны, он тут же приходил в замешательство, а после того, как ему с трудом удавалось сбежать, он, как побитая собака, улетал обратно в окрестности Моря Тумана, где, зализав раны, надругался над слабаками.
Он самым прямым образом соответствовал поговорке «из грязи стену не слепишь».
Будучи его наставником, Мэн Цзинчжэ всегда сопровождал его и был вынужден связать с ним всю свою жизнь. Так как его воспитанник был одним из двух законных сыновей почтенного У Мэна, он поначалу гордился своим положением. Всё же, в молодости Мэн Цзяньчжоу, безусловно, был достоин слова «гений», и на него возлагали большие надежды все… в том числе и почтенный У Мэн, Мэн Кунчань.