Она все еще хотела отомстить, но…
Если это окажется несбыточной мечтой, если единственным будущим, оставшимся для нее, будет вечность одиночества в Северном Божественном Регионе с Юнь Чэ… Она была потрясена, что не отвергла эту мысль сразу и шокирована тем, что действительно немного предвкушала это будущее.
- Это… Это действительно самая страшная вещь в мире, – пробормотала Цянь Инь.
Глава 1655.2. Его ненависть, ее мысли
Когда-то Небесный Волк Си Су рисковал буквально всем ради нее. В результате он даже расстался с жизнью. В то время единственное, что она могла предложить ему – это презрение и насмешки.
Сегодня… Она поняла его. На этот раз она действительно поняла его.
- Я знаю, тебе все это кажется невероятным, но для меня это естественный результат. И давай не будем забывать, что он завладел каждым дюймом твоего тела еще до того, как ты влюбилась в него.
Чи Уяо взглянула на Цянь Инь, прежде чем слегка поддразнить ее.
- Богиня Брахма прекрасна сверх всякой меры, и любой мужчина, поймавший тебя, будет наслаждаться тобой день и ночь. Бьюсь об заклад, твое тело само сформировалось, чтобы соответствовать его идеалам, я права? Ты никогда не сбежишь от него, пока жива.
- Ты… Заткнись, – Цянь Инь отвернулась.
Чи Уяо посмотрела на лицо Цянь Инь сбоку и почувствовала, как уголки ее губ слегка приподнялись.
- Если твое старое бессердечное “я” смогло победить безумную влюбленность бесчисленных божественных детей и принцев, даже когда ты обращалась с ними как с грязью, тогда я могу только представить, что бы они почувствовали, если бы увидели тебя прямо сейчас.
- Чи Уяо, – вдруг сказала Цянь Инь.
- В твоей жизни было бесчисленное множество мужчин. Ты, наверное, знаешь мужчин лучше, чем кто-либо другой, не так ли?
Чи Уяо потеряла дар речи.
- В любом случае, я хочу тебя кое о чем спросить.
Девушка продолжила бормотать, глядя в противоположную сторону от лица Чи Уяо, что было на нее совсем не похоже.
- Ты думаешь… Ты думаешь, у него…
- Ты хочешь знать, есть ли у Юнь Чэ чувства к тебе? – прямо спросила Чи Уяо от ее имени.
Цянь Инь отвернулась еще дальше и почти незаметно кивнула.
- Конечно, нет, – если раньше Чи Уяо была прямолинейна, то теперь это ничто по сравнению с ее ответом.
Цянь Инь на мгновение закрыла глаза, прежде чем насмешливо улыбнуться самой себе.
- Я так и думала.
- В том состоянии, в каком он сейчас, он не испытывает ничего подобного ни к кому. Он не посмеет, – объяснила Чи Уяо.
- Помни, что он потерял все, что когда-либо любил, в одно мгновение. Он не позволит себе “отвлекаться” ни на что, пока его месть не будет исполнена, и даже тогда…
- Невозможно сказать, выйдет ли он когда-нибудь из этого кошмара…
- ...Или захочет ли…
Чи Уяо тихо вздохнула.
Она была уверена, что Цянь Инь заметила желание умереть, которое Юнь Чэ прятал за своей ненавистью.
Взгляд Цянь Инь стал отстраненным. Она была так рассеяна, что даже не заметила, что Чи Уяо… Слишком хорошо знала Юнь Чэ.
Цянь Инь начала разворачиваться и уходить. Грузная тяжесть поселилась у нее в голове.
- А ты не собираешься сказать “спасибо”? – спросила Чи Уяо.
Цянь Инь помолчала секунду, прежде чем ответить холодным тоном:
- Я все еще презираю тебя, ты же знаешь.
Чи Уяо улыбнулась и не обратила никакого внимания на ее оскорбление. Вместо этого она сказала нечто, что озадачило Цянь Инь.
- Зато я хотела лично поблагодарить тебя за все, что ты сделала.
Цянь Инь нахмурилась, но была настолько отвлечена, что решила продолжать идти и отодвинуть свое недоумение на задний план. Она быстро исчезла из поля зрения Чи Уяо.
Она направлялась туда, где был Юнь Чэ.
Чи Уяо вздернула подбородок и посмотрела на небо. Даже черный туман, покрывавший ее лицо, не мог заглушить темного и очаровательного блеска в глазах. Она сказала себе:
- Пока Божественный Император Вечного Неба не потерял рассудок, я на девяносто девять процентов уверена, что он не рискнет всем и не пойдет на Северный Божественный Регион грубой силой.
- Как бы то ни было, я должна быть готова даже к самым незначительным вероятностям развития событий.
Самая нижняя комната темного ковчега была исключительно тихой.
Юнь Чэ свернулся в клубок и сел в самом узком углу комнаты. Он держал три глазурованных звуковых камня, которые дала ему Юнь Усинь, и снова и снова проводил по ним пальцем… Это был его способ провести время с дочерью в ее восемнадцатый день рождения.
- Усинь, ты знала, что Су Чжижань попросил у меня разрешения обручить с тобой его восемнадцатилетнего сына Су Ханьлоу в день семидесятилетия дедушки?