Он двигался так быстро, что Ло Чаншэн даже не мог начать уклоняться от него, несмотря на его уровень силы.
Тьфу!
С тяжелым треском, таким громким, что казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки, Ло Чаншэн отлетел вдаль. Руки Яня Третьего исчезли в черной мантии, когда его брови опустились, и он заговорил холодным голосом:
- Когда Мастер говорит, такой юноша, как ты, не имеет права вмешиваться.
Это была пощечина, нанесенная Предком Ямы. Если бы это было большинство других людей, даже их души были бы разбиты этой пощечиной. Ло Чаншэн перевернулся, и одна сторона его лица была кроваво-красной, но на лице не было ни шока, ни гнева. Вместо этого он поклонился Юнь Чэ и сказал:
- Я был груб и импульсивен… Однако я прошу Демонического Повелителя даровать мне одну милость.
- Хм? – Юнь Чэ посмотрел в сторону.
- Я надеюсь, что Демонический Повелитель великодушно позволит мне это сделать.… И завершить оставшуюся часть путешествия от имени моего царственного отца.
Он почтительно склонил голову, но в его спокойном голосе слышалась мольба.
Глава 1764.1. Увековеченный Чаншэн (часть 2)
Слова Ло Чаншэна тронули сердца бесчисленных практиков Восточного Региона, но Ло Шанчэнь яростно поднял глаза от земли и заорал:
- Убирайся! Отойди… Немедленно… Убирайся!
В глазах других это, несомненно, была защита Ло Шанчэнем Ло Чаншэна. Он не позволял ему подойти, чтобы тот не страдал от унижения.
Только люди Царства Священного Навеса понимали горе и гнев в его сердце.
- Хахаха, – Юнь Чэ громко рассмеялся и сказал, – Похоже, твой царственный отец не хочет быть неблагодарным. Но если он этого не ценит, то это его дело, как может этот Демонический Повелитель быть настолько жесток, чтобы отбросить благочестие его сына?
- Если ты не можешь заменить его, тогда должен сопровождать его. В конце концов, вы же “отец и сын”!
Слова “отец и сын” были довольно тяжело произнесены, его улыбающееся лицо содержало скрытую ироничную ухмылку.
В этот момент все из Царства Стеклянного Света смутно почувствовали, что Юнь Чэ, казалось, знал все о “отце и сыне”.
- Хорошо, – Ло Чаншэн не возражал против этого и почтительно поклонился, – Благодарю Демонического Повелителя за снисхождение.
Закончив говорить, он тихо подошел к Ло Шанчэню, и встал на колени позади него.
- Ты… Убирайся! – Ло Шанчэнь протянул руку и толкнул его.
Ло Чаншэн не сопротивлялся, но Чи Уяо внезапно подняла руку и изолировала силу Ло Шанчэня, заговорив посмеиваясь:
- Король Царства Стеклянного Света, редко бывает, чтобы родной сын проявлял такое благочестие к отцу, желая разделить твою славу и разделить твой позор, отвергнуть его, было бы очень некрасиво.
В Северном Божественном Регионе право говорить у Чи Уяо уступало только Юнь Чэ. Ло Шанчэнь почувствовал, как десять тысяч волн бушевали в его сердце, но он не мог ничего сказать… Он уже был опозорен, как он мог из-за своего личного гнева угрожать миру своей секты?
Он больше не говорил, опустив голову, он принял туже позу, что и раньше, и пополз на обеих руках и коленях к Юнь Чэ.
Как первый Король царства в Восточном Божественном Регионе он думал, что умрет в ожесточенной битве. После возвращения Императора Демонов он даже думал о том, что умрет никчемной смертью, но он никогда не думал о том, что доживет до такого унижения… Потому что Юнь Чэ знал, что это было гораздо более невыносимо, чем убить его.
Под покровом прощения скрывалась самая жестокая месть.
Но кто во всем этом виноват? Три великих императорских царства, однако, Царство Стеклянного Света и Царство Покрывающего Неба, тем не менее, сохранили достоинство и были невредимы, отныне их будущее положение в Восточном Божественном Регионе будут намного выше, чем раньше.
Что еще печальнее, так это то, что он был первым, кто вышел и желал Юнь Чэ смерти… Что также, в конечном счете, стало причиной сегодняшнего унижения, и все это ради Ло Чаншэна и Ло Гу Си, этих двух людей, к которым он питает самую большую ненависть.
Какая ирония.
За ним слепо следовал Ло Чаншэн, двигаясь вместе с ним на коленях.
Когда два человека разделяли унижение, чувство унижения уменьшалось более чем наполовину. Каждый шаг, каждый вздох, он абсолютно ясно ощущал ауру Ло Чаншэна.
Если бы все это не произошло, то этот крайне унизительный опыт добавил бы еще один драгоценный след на Ло Чаншэне, который никогда не забудут.
Однако… Эти самые жестокие события в мире, как непреодолимые кошмары, пришли вместе в очень короткие сроки.
Глаза Чи Уяо были прикованы к телу Ло Чаншэна в течение нескольких вдохов, затем она отвела взгляд, но не напомнила Юнь Чэ.