Другой человек, который был для нее самым важным, также был возвращен ей в целости и сохранности.
В результате темный туман, окутывающий ее жизнь последние несколько лет, растворился в воздухе. Все, что происходило сейчас, казалось сном.
Эта сладкая улыбка, улыбка, с которой Юнь Чэ был наиболее знаком, заставила его зрение на мгновение затуманиться. В это мгновение ему показалось, что он вернулся в то время, когда они впервые встретились… Как будто ничего не изменилось.
- Мастер Бин Юнь, – Юнь Чэ все еще обращался к ней этим знакомым титулом, как и много лет назад. – Меня не было много лет, поэтому я хотел бы взглянуть на Священный Зал.
- Я отведу тебя туда, – сказала Му Бин Юнь.
- Ах, вы двое можете идти без меня, – улыбнулась Чи Уяо, глядя на Му Бин Юнь, но не двинулась с места, чтобы последовать за ними.
Юнь Чэ и Му Бин Юнь двинулись к Священному Залу Ледяного Феникса под множеством широко раскрытых глаз. Никакая демоническая мощь не заполняла небо, и никакая другая сила не колебала воздух.
Чи Уяо стояла в отдалении, пока ее божественное восприятие проносилось по этой огромной снежной области. Она тихо пробормотала себе под нос:
- Похоже, мы уже довольно давно не набирали новых учеников.
- Хуаньчжи, – внезапно сказала она, – Скажи кому-нибудь, чтобы он послал звуковое послание Королю Царства Божественного Пламени, чтобы сообщить ему, что Юнь Чэ пришел посетить Царство Снежной Песни.
Му Хуаньчжи стоял в потрясенном молчании целых два вздоха. Как будто не мог заставить себя поверить, что Королева Демонов Севера действительно знает его имя. Только когда Чи Уяо наконец повернулась, чтобы посмотреть на него, он убедился, что Королева Демонов действительно назвала его по имени. Он взволнованно пропищал ответ и поспешил отправить это звуковое послание.
Глава 1769.1. В точности, как в моих воспоминаниях
Священная область Ледяного Феникса.
Это место все еще было вечно окутано снегом, как он и помнил.
Когда он поднялся по этим безымянным снежным ступеням и оказался перед Священным Залом, его взгляд скользил по окрестностям, пока он осматривался. Пруд, ледяное ложе, ледяные скульптуры… Все было таким, как он помнил.
После того как Му Бин Юнь унаследовала титул Мастера секты, Священный зал Ледяного Феникса стал ее личной обителью. Но она не прикасалась ни к одной вещи в этом месте в течение последних нескольких лет, даже простые безделушки, которые любила Му Сюаньинь, были все на своих первоначальных местах.
В углу виднелась четкая линия, бегущая по поверхности ледяного фонаря. Это была трещина, которую он создал после того, как Му Сюаньинь (Чи Уяо) заставила его проглотить кровь рогатого дракона, заставив его сойти с ума и почти столкнуть Му Фэйсюэ вниз… Подумать только, ее до сих пор не заделали.
Увидев, что Юнь Чэ остановился и тупо уставился на свое окружение, Му Бин Юнь тихо сказала:
- Входи.
Юнь Чэ не сделал ни малейшего движения, чтобы войти внутрь. Он спросил довольно рассеянно:
- Если бы Мастер увидела меня прямо сейчас… Возненавидела бы она то, во что я превратился?
Му Бин Юнь была ошеломлена этими словами. Этот Демонический Повелитель тьмы, который уничтожил бесчисленное множество звездных царств и живых существ без единого слова, на самом деле был слишком нерешителен и робок, чтобы войти в этот Священный Зал – место, где он делился бесчисленными воспоминаниями с Му Сюаньинь.
- Да, – ответила Му Бин Юнь. – Потому что ты все еще обращаешься к ней как к Мастеру.
- Все было так прекрасно, тебе не понять. Но теперь… Ты все еще не понимаешь, почему она так настаивала на том, чтобы исключить тебя из секты?
- Ну и что с того, что я понимаю? – Юнь Чэ ответил мягким голосом. Он издал жалкий, самоуничижительный смешок. – Сколько людей погубила моя прошлая наивность? Лучше бы она меня ненавидела.
Он медленно наклонился и посмотрел на Му Бин Юнь.
- Мастер Дворца Бин Юнь, ты все еще ненавидишь меня?
Ледяные глаза Му Бин Юнь переместились в его сторону. После этого она осторожно прошла вперед и встала перед Юнь Чэ. Пока Юнь Чэ смотрел на нее в ошеломленном молчании, она подняла белоснежную руку и нежно погладила его лицо своими ледяными нефритовыми пальцами.
- Тогда я ударила тебя, несмотря на то, что ты испытывал самую сильную боль в своей жизни, – ее голос был мягким и нежным, как туман, как сон. Ее ледяные глаза затуманились, и в них виднелась вина, таившаяся в ее сердце последние несколько лет. – Тебе все еще больно?
- ... – он почувствовал на своем лице нежное, как мягкий нефрит, ощущение. Она проникла прямо в его сердце и душу. Его глаза задрожали, губы зашевелились. – Во-первых, мне даже не было больно.