Он наклонился вперед, глядя на Юнь Чэ. Его губы слегка изогнулись, а голос стал невероятно глубоким и мрачным.
- Не вини меня за то, что я не предупредил тебя заранее, потому что Монарх Драконов очень, очень ненавидит демонов.
Он говорил это не только для того, чтобы напугать Юнь Чэ.
Западный Божественный Регион был точно таким же, как Восточный и Южный Божественные Регионы, они никогда не имели никакой терпимости к темным духовным практикам. Царство Дракона также никогда не издавало никаких законов, чтобы истреблять или убивать людей демонов, и это, казалось, было чем-то, что было вырезано в их костях, что-то, что передавалось из поколения в поколение.
Однако всего несколько лет назад Царство Дракона внезапно постановило, что все демонические люди в Западном Божественном Регионе должны быть убиты. Это был закон, который лично издал Монарх Драконов, и он был невероятно экстремальным и жестоким. От демонов не оставалось даже костей.
Это случилось как раз в тот период, когда Юнь Чэ стал демоном и бежал в Северный Божественный Регион.
Можно было бы сказать, что слова Бога Пепельного Дракона были либо советом, либо угрозой, но на самом деле это было больше похоже на то, что он жалел Юнь Чэ.
Брови Божественного Императора Южного Моря дрогнули, а глаза сузились в длинные щелочки. Он вдруг понял, что раньше относился к ситуации слишком пессимистично. Отношение дремлющего Царства Дракона к Юнь Чэ во время их самой первой встречи было гораздо более “совершенным”, чем он мог себе представить.
Прежде чем Юнь Чэ успел ответить, за пределами королевского дворца внезапно прогремел сотрясающий землю взрыв.
- Кто это?! Как ты смеешь вмешиваться в это… А-А-А!!
То, что последовало за этим потрясающе мощным воплем, было воплем страдания.
Все в королевском дворце повернулись на этот крик. Все Морские Боги и Морские Стражи были готовы к выходу… Но в следующее мгновение все их тела замерли, как будто кто-то пригвоздил их ноги к земле. Выражение лиц всех присутствующих также резко изменилось в этот момент.
Потому что, как ни странно, ауры, которые быстро приближались к ним, были аурами четырех…
Божественных Мастеров десятого уровня!
Из четверых двое излучали возвышенную имперскую мощь, которая ни в малейшей степени не уступала мощи Божественного Императора Южного Моря!
- Хех! Подумать только, эта жалкая болонка, следующая по пятам за Монархом Драконов, осмелится так высокомерно лаять на нашего Демонического Повелителя!
Издалека донесся насмешливый женский голос. Когда в воздухе вспыхнул черный свет, перед дворцом появилась женщина эфемерной красоты. Когда она медленно вошла во дворец, ее блестящие золотые волосы мягко покачивались, развеваясь на ветру.
Как ни странно, этой женщиной оказалась Цянь Инь!
Назвать любого из Богов Драконов “жалкой болонкой” было чем-то неслыханным. Выражение лица Бога Пепельного Дракона осталось неизменным, но его драконьи глаза мгновенно вспыхнули взрывной яростью. Он медленно повернулся, чтобы посмотреть на того, кто насмехался над ним, но когда увидел людей, которые летели позади Цянь Инь, его зрачки мгновенно сузились и стали размером с булавку.
- Цянь Бинчжу, Цянь… Вугу!?
Бог Пепельный Дракон издал сдавленный крик шока, когда увидел двух людей, следующих за Цянь Инь. Он пристально смотрел на них, словно увидел привидение.
Глава 1775.1. Демонический Повелитель приказал убить
Продолжительность жизни расы драконов была больше, чем у человеческой расы, поэтому Бог Пепельный Дракон уже видел, как приходили и уходили три Божественных Императора Брахмы. В результате он мгновенно узнал Цянь Бинчжу и Цянь Вугу.
Однако это два человека явно уже умерли!
Даже если человек достигал царства Божественного Мастера, его продолжительность жизни не превышала пятидесяти тысяч лет. Для человеческой расы число пятьдесят тысяч было точно таким же, как царство Божественного Мастера духовного пути, они были пределами, которые никогда не могли быть нарушены.
Продолжительность жизни Цянь Бинчжу уже давно превысила этот предел, так что вполне естественно, что он уже умер бы от старости, не говоря уже о Цянь Вугу.
Но, они не только предстали перед ними полными жизни, их ауры были плотными и тяжелыми и, казалось, даже превосходили то, чем они были в прошлом.
Кроме Божественного Императора Южного Моря, все, кто слышал имена “Цянь Бинчжу” и “Цянь Вугу”, вскочили на ноги в шоке. Особенно это касалось Цан Шицяня, Божественного Императора Сюаньюаня и Пурпурного Божественного Императора. Все они видели Цянь Бинчжу в юности, и человек рядом с ним в точности напоминал Цянь Вугу в их унаследованных воспоминаниях.