Только он унаследовал родословную Первобытного Лазурного Дракона, душу и драконий мозг.
В тот момент, когда использованная драконья мощь Юнь Чэ приблизилась к Богу Пепельному Дракону, чувство гнетущего давления, которое распространилось даже на его родословную и душу, захлестнуло дракона. Он не испытывал ничего подобного раньше.
В этот самый неподходящий момент он вдруг понял, почему Монарх Драконов хотел взять в качестве своего приемного сына молодого практика, которому еще не исполнилось и тридцати. Кого-то, кто только достиг царства Божественного Духа.
Его решение отозвалось эхом в Царстве Дракона, и реакция тех, кто жил там, была в сто раз более интенсивной, чем реакция людей, живущих в Восточном Божественном Регионе. Однако Монарх Драконов ни разу никому не объяснил своего решения, в том числе и Девяти Богам Драконов.
- Аналогия, которую ты только что провел, очень хороша, – голос Юнь Чэ был скучающим, и казалось, что он восхваляет Бога Пепельного Дракона. – Итак, я мясник, а Восточный Божественный Регион был стадом сонных и самодовольных свиней. Затем…
Когда он приблизился к Богу Пепельному Дракону, его голос стал спокойным и мягким.
- Почему бы тебе не догадаться, что значит твое Царство Дракона для этого мясника?
Драконьи глаза Бога Пепельного Дракона задрожали, прежде чем он заговорил хриплым и напряженным голосом, и казалось, что он использовал каждую унцию силы воли и энергии, чтобы даже заговорить.
- Тебе… лучше… отпустить… меня… прямо сейчас…
Несмотря на то, что Бог Пепельный Дракон был в таком ужасном положении, даже если ему придется умереть, он не отпустит свою гордость, с которой шел по жизни все это время.
В этот момент Божественный Император Южного Моря медленно вышел вперед и дружелюбно заговорил:
- Демонический Повелитель Северного Региона, все мы были свидетелями лихих фигур тех, кто находится под твоим командованием, и мы все потрясены и поражены. Но теперь, когда все так резко обострилось, как насчет того, чтобы для начала отпустить его…
- Божественный Император Южного Моря, – голос Юнь Чэ был холоден, когда он обратился к Нань Ваньшэну, даже не повернувшись к нему. – Я думаю, что все присутствующие здесь были свидетелями того, насколько груб и высокомерен был со мной этот скромный дракон. Хотя я не знаком с правилами Южного Божественного Региона, в Северном Божественном Регионе, согласно моим законам, это непростительное преступление, грех, наказуемый смертью.
- Другими словами, это мое личное дело. Это не имеет никакого отношения ни к одному из вас. Надеюсь, никто из вас не хочет быть втянутым в это дело, верно?
Ни один из Божественных Императоров Южного Региона не издал ни единого звука.
Три Предка Ямы и два Предка Брахмы. Эти ужасные старые монстры, казалось, появились из ниоткуда, и там все еще были Цянь Инь и Гу Чжу, ожидающие в стороне. Сам Юнь Чэ был монстром от природы, более страшным и ядовитым, чем любой из этих стариков. Несмотря на то, что этот инцидент происходил в самом сердце Южного Божественного Региона, он не имел к ним никакого отношения. Так кто же осмелится ввязаться в это дело? Кто вообще захочет иметь с ним что-либо общее?!
Более того, если Северный Божественный Регион и Западный Божественный Регион полностью поссорятся друг с другом, это только поможет тревожному и беспокойному Южному Божественному Региону… Чем ужаснее будет выступление Юнь Чэ, тем лучше будет для них.
Император Южного Моря слабо улыбнулся.
- Естественно, у меня нет причин вмешиваться в личные дела Демонического Повелителя. Однако в настоящее время это происходит в моем Царстве Южного Моря, и Бог Пепельный Дракон также является почетным гостем, которого я лично пригласил. Кроме того, мое Царство Южного Моря всегда дружило с Царством Дракона. Я не могу просто стоять и игнорировать то, что происходит передо мной.
- Можешь ли ты проявить снисхождение к Богу Пепельному Дракону ради меня?
Несмотря на то, что он умолял о пощаде, тон Императора Южного Моря был совершенно нейтральным. В его голосе не было ни угрозы, ни искренности.
Молить о пощаде? С каких это пор ему, Богу Пепельному Дракону, приходилось молить кого-то о пощаде?
- С каких это пор высшему существу, вроде меня… вдруг понадобилось… чтобы такие, как ты, умоляли о снисхождении от моего имени!? – он стиснул зубы, когда сосуды полопались у него в глазах. – Юнь Чэ… ты действительно осмелишься… убить меня?!