- Но даже так… Меня все устраивает, – Гу Ху медленно кивнул, более не произнося насмешливых слов.
- Тогда давай три. Я исполню твое желание.
С еще более презрительным выражением лица он поднял три пальца:
- Если ты перенесешь три моих атаки, я буду считать это твоей победой. У тебя есть, что добавить по этому поводу?
Верно, будучи равным по совершенствованию своему противнику, будучи Божественным Владыкой седьмого уровня, он планировал победить Лин Юня за три атаки!
Это предложение, этот дух, эта сила… Словно он был равен самим небесам.
Это также был максимально высокомерный ответ на провокацию человека, которого он намеревался тщательно растоптать.
Юнь Чэ искосу взглянул на него, словно на муравья:
- Великий Подражатель, ты, похоже, не так понял. Я имел в виду, что если это ТЫ выдержить три МОИ атаки – ты можешь считать себя победителем.
Когда эти слова прозвучали, все в Небесной Императорской Башне в очередной раз замолчали, вслед за чем разразились новой, несравненно свирепой волной дикого смеха. Даже те Короли высших царств, которые имели крайне высокие положения, держась за животы.
- Кстати, я окажу тебе еще одну услугу, – на фоне бесчисленных насмешек голос Юнь Чэ был тихим и неторопливым.
- После моих трех атак, если ты окажешься в состоянии стоять на ногах – это будет считаться твоей победой, – уголки его рта приподнялись, изображая самую надменную и презрительную улыбку из всех, которые когда-либо показывались на его лице.
- Я поверить не могу, что Тянь Гу Ху потратил столько времени на этого сумасшедшего! – холодно возмутился Хо Тянь Син.
- А как по мне, так это очень даже интересно, – сказал Мудрец-Гадюка со своей привычной легкой улыбкой.
- ХАХАХАХАХА! – Принц Царства Пылающей Луны смеялся так сильно, что его спина изогнулась и он чуть не грохнулся на пол.
Если самоуверенный парень захочет попытаться победить кого-то одного уровня с ним за три атаки, это определенно не вызовет у других смех. Но если такая ситуация произойдет в отношении Тянь Гу Ху – кто-то одного с ним уровня решит одолеть его в три атаки… Это, наверное, была бы самая смешная шутка во всем Божественном Северном Регионе.
- Гу Ху, поторопись и покончи с ним, – сказал Тянь Му И.
Эти слова, воистину, были сказаны смеха ради. Тем не менее, в своем сердце он уже находился в предвкушении. Столкнувшись с таким больным психопатом, даже если Тянь Гу Ху выиграет за одну атаку, то никакой славы он не получит. Напротив, он лишь останется с грязными руками.
- Да, Королевский Отец, – всякое выражение на лице Тянь Гу Ху тотчас испарилось, он сосредоточился на своем противнике.
Изменение в его лице также невольно повлияло на настроение толпы. Постепенно атмосфера в Императорской Башне успокоилась, взгляды всех присутствующих сосредоточились на Тянь Гу Ху.
- Поскольку на кон поставлены честь и достоинство… – вдруг прозвучал старый низкий голос Янь Сань Гэна.
- Всякое внешнее вмешательство – недопустимо. Также никого из вас не станут преследовать после, вне зависимости от результата. Все согласны?
Без сомнения, слова Янь Сань Гэн были предназначены для женщины в маске-бабочке.
Среди трех Божественных Царств, Царство Яма было наиболее тесно связано с Царством Небесной Империи, поэтому, было неудивительно, что Янь Сань Гэн говорил такие слова, будучи их формальным защитником.
- Не волнуйтесь, Янь Сань Гэн, – прищурившись сказал Мудрец-Гадюка.
- Кроме некоторых нелепых идиотов, все здесь очень важные личности. Никто не пожелает вмешаться и опозорить себя.
Все в Башне также согласились с правилами.
- Я согласна, – заговорила Ведьма.
- Моему Царству Небесной Души сейчас больше всего не терпится увидеть, что произойдет дальше! Это пари между двумя сторонами, соответственно, так как эта Ведьма сегодня здесь, я могу публично засвидетельствовать, что не стану терпеть любую несправедливость… Если кто-то посмеет схитрить, обмануть или вмешаться – не вините меня за несдержанность после! – слова Ведьмы заставили всю аудиторию сесть в полной тишине.
Слова Янь Сань Гэна были были призваны исключить возможность видимого и невидимого вмешательства Ведьмы для помощи Юнь Чэ. Он, равно как и все присутствующие, прекрасно понимал, что определенно должна была быть особая причина для ее внезапного приглашения – у нее явно были какие-то планы на Лин Юня.
Но, к удивлению, она подхватила его посыл и сказала слова, которые были во много раз жестче его собственных.
Слова Ведьмы, вместо страха и ужаса, вселили спокойствие в сердца присутствующих и стерли последние следы беспокойства о том, что она может сделать ход в защиту Лин Юня.