И эта причина крылась не только в его фанатичной любви к ней; была еще одна причина, о которой знали лишь немногие из Секты Божественного Феникса, даже среди людей из четырех Великих Священных Обителей, было очень мало знающих об этой причине. Именно поэтому Фэн Хэн Кун так сильно заботился о Фэн Сюэ’ер.
Если бы он узнал, что кто-то сидит сейчас около нее и даже разговаривает с ней по душам. При этом пытаясь дотронуться до ее мизинца, не говоря уже о том, что этим человеком был ‘ублюдок’, от которого он давно хотел избавиться, то даже будь это его сын, Фэн Хэн Кун, не задумываясь стер бы его в пыль от гнева.
“О, я кажется понял”, – сказал Юнь Чэ, будто только что догадался: “твой отец не позволяет никому к тебе прикасаться, и ты боишься, что он тебя отругает?”
- Ага. – Фэн Сюэ’ер слегка кивнула:
- Я не могу ослушаться своего отца, но. Я больше боюсь, что мой отец рассердится на тебя. В прошлом году мой двенадцатый брат случайно коснулся моей руки. Отец узнал об этом и в ярости сломал ему руку и чуть его не покалечил. Я молила его о пощаде, но он не прекратил злиться, хоть обычно он меня и слушается. Он по-прежнему злится на моего брата, несмотря на то, что прошло уже полгода. Это была моя вина, что двенадцатому брату нанесли увечья. Поэтому я не хочу, чтобы братик Юнь тоже пострадал.
Глава 421. Позволь Мне Научить Тебя, Старший Брат Юнь
Лишь прикоснувшись к плечу. которое, к тому же, было прикрыто одеждой. родной сын Императора, его плоть и кровь. на самом деле был наказан безо всякого милосердия, отец сломал ему руку, отчего ему пришлось восстанавливаться в течение полугода.
Забота Императора Божественного Феникса о своей дочери переросла в самую настоящую одержимость! К слову, если бы Император узнал о последних нескольких днях, проведенных Юнь Че с принцессой, то этого было бы достаточно для того, чтобы он разорвал Юнь Че на тысячи кусочков по крайней мере восемьсот раз подряд!
Так как Фэн Сюэ’эр росла в условиях столь тщательной опеки, не только ее сердце, но и тело были абсолютно чисты и невинны. А чем невиннее девушка, тем больше желание мужчин обладать ею, что, естественно, было верно и для такого человека, как Юнь Че, который никогда и ни в чем себя не ограничивал.
Юнь Че не стал убирать протянутый мизинец, вместо этого улыбнувшись и взглянув в подобные звездам глаза принцессы: “Сюэ’эр, твой царственный отец действительно любит тебя. Он не хочет, чтобы другие прикасались к тебе, потому что он боится, что кто-то может причинить тебе вред”.
“Да, я знаю, что царственный отец именно тот человек, что заботится обо мне больше всех на свете”. Со слабой улыбкой сказала Фэн Сюэ’эр.
“Однако, если кто-то тебе нравится и ты ему доверяешь, то, естественно, нет никаких проблем с физическим контактом, он может лишь сделать вас еще ближе друг к другу. Как ты думаешь, Сюэ’эр, кто я: человек, который хочет тебе навредить, или же человек, который хочет тебе помочь?” Невинно спросил Юнь Че, сохраняя серьезное выражение лица.
Фэн Сюэ’эр, не колеблясь, ответила: “Старший Брат Юнь очень хороший, конечно, мне нравится Старший Брат Юнь. Я очень счастлива, когда нахожусь рядом с тобой, Старший Брат Юнь даже исполнил мою многолетнюю мечту и дал мне снова увидеть снег!”
“Понятно”. Юнь Че улыбнулся и снова протянул мизинец Фэн Сюэ’эр: “Тогда давай поклянемся на мизинцах”.
“Ах. но. но.” Фэн Сюэ’эр все еще колебалась.
“Расслабься, здесь только мы двое, твой царственный отец не узнает об этом, а значит, и не рассердится. Кроме того, в этом году Сюэ’эр исполнилось шестнадцать. Это значит, что Сюэ’эр уже выросла. Твой царственный отец не может заботиться о тебе всю твою жизнь, так что ты должна научиться вести себя зрело и независимо. Прежде всего, ты должна принимать решения, следуя зову своего сердца, пользуясь лишь своими чувствами и суждениями, а не слепо полагаться на слова других людей”.
Фэн Сюэ’эр, проведшей под крылом отца всю свою жизнь, естественно, никогда раньше не говорили подобных слов. Можно было легко себе представить влияние, которое слова Юнь Че произвели на чистое сердце Фэн Сюэ’эр . Она уже привыкла к жизни затворницы, которую она вела в течение шестнадцати лет. Тем не менее, каждому человеку свойственно желать чего-то нового, желать изменить уже поднадоевший образ жизни. Слова Юнь Че будто бы приоткрыли перед Сюэ’эр занавес совершенно иного мира, мира, который для нее был подобен чудесной, невероятной сказке. Она, слушая свое участившееся сердцебиение, снова и снова повторяла себе слова Юнь Че. Следуй зову своего сердца, принимай решения на основе собственных суждений.