- Жасмин! – Подойдя к ней, Юнь Чэ сразу присел на корточки; он положил свою левую руку на ее тощее плечо и, используя всю силу Ядовитой Небесной Жемчужины, начал очищение тела Жасмин. Однако, смертельный яд внутри души Жасмин был просто невероятным; даже со скоростью очищения Ядовитой Небесной Жемчужины, было невозможно подавить неистовое буйство яда. Ее тело постепенно становилось холодным, и постепенно становились все более и более прозрачным, призрачным…
- Должно быть… в этот раз… я действительно умру… – тихо застонала Жасмин; ее голос был легким, как нежный ветерок, и обычно холодные и гордые глаза, в этот момент, были наполнены душераздирающей тоской и горем…
Глава 53. Семя Злого Бога – Огонь (часть 6).
– Жасмин . Жасмин . – Пока Юнь Чэ не переставая взывал Жасмин, его сердце все сильнее сжималось. Степень серьезности отравления смертоносным ядом на этот раз была более чем в десять раз сильнее, и даже не похожа на то, что было четыре месяца назад. В конце концов, за прошедшее время, она только успокоилась, убив двоих Духовной ступени внутренней силы, и то уже заставило ее корчиться в агонии. Однако на этот раз, она поразила истинного Дракона Императорской ступени внутренней силы, в один миг! Интенсивность внутренней силы, что ей пришлось использовать была как небо и земля.
Жасмин не могла не знать о последствиях убийства этого Алого дракона. Но она должна была продолжать бить, потому что если бы она не сделала это, Юнь Чэ умер бы. И если Юнь Чэ умрет, она также определенно умрет.
Огромные угрызения совести объяли сердце Юнь Чэ и заставляли испытывать волны колющей боли. В процессе движения в пещеру Алого Дракона, Жасмин постоянно отговаривала его, и также предупредила его, что истинное сокровище дракона, несомненно отмеченно магическим отпечатком, что означает, что его не так-то просто получить. Но он все равно продолжал идти без колебаний. Он действительно имел мужество и смелость, но он, возможно по незнанию, забыл одну вещь; он был уже не тот Юнь Чэ чей голос разносился по всему континенту раньше, но теперь он был только тривиальным существом, которое дошло только до четвертого уровня Элементарной ступени внутренней силы. Тот, с кем он столкнулся, был чрезвычайно ужасающий Императорский духовный зверь. Малейшая беспечность, и он потеряет жизнь; и Жасмин потеряет свою жизнь вслед за ним.
Тем не менее, вероятность такого исхода, по-прежнему имела место быть.
- Прости Жасмин. Прости. Прости. Напрасно я не послушался тебя, я не должен был быть так безрассуден. – Когда его руки почувствовали перемены в теле Жасмин, сердце Юнь Чэ вновь начало содрогаться. Он просил прощения, Жасмин снова и снова. Но, сколько он ни извинялся и жалел в этот момент, он просто не мог изменить нынешнюю ситуацию.
Губы Жасмин слегка сдвинулись, но звук, который она издала, был слишком тихим, чтобы можно было услышать.
Ее тело становилось все холоднее и холоднее, и сама того не желая, уже превратилась в полупрозрачное существо.
Хотя тело Жасмин было только наполовину эфирной формой, которая зависела от жизненной силы Юнь Чэ, в конце концов, он был еще и носителем души Жасмин. Если это тело исчезло бы, тогда и душа Жасмин потерявшая носитель рассеялась и полностью исчезла бы под действием ужасающе смертельного яда.
- Жасмин!! Жасмин!!
Юнь Чэ плотно сжал зубы, его левая рука отчаянно излучала силу Ядовитой Небесной Жемчужины, для очистки. Его правая рука с силой трясла ее тело, жадно надеясь разбудить даже самую крошечную часть ее сознания. Наконец, он увидел, как ее мертвенно-белые губы слегка открылись и закрылись снова. Юнь Чэ замер на мгновение, затем торопливо прислонил ухо к ее губам.
- Я. не хочу. умирать. до сих пор не. отомстила. мать. и брат. Не. погибли. они все. я не. хочу. умирать.
Голос Жасмин был невероятно слаб, и практически невозможно было понять ничего из услышанного. Этот слабый голос, однако, заставлял сердце Юнь Чэ учащенно колотиться.
Когда Жасмин впервые официально предстала перед его глазами четыре месяца назад, он уже почувствовал некое необъяснимое чувство знакомства с ней. Своего рода ощущение, что она была очень похожа на него в прошлой жизни. Она была несомненно молода и безумно красива, и даже называет себя принцессой; она должно быть выросла и в окружении любви десятков тысяч людей. Однако, ее красивые глаза всегда были полны холода и апатии. Когда убивают людей, ее нежное лицо не носило ни малейшего намека на страх и сочувствие, но вместо этого отражала жестокость. и неизменное безразличие.