Теперь всё хорошо, ты вернулся… Всё… Хорошо…
Сказав эти несколько слов, Юнь Цин Хун задыхался от чувств, и больше не говорил.
Юнь Сяо просто стоял в оцепенении, и был полностью ошарашен. В его разуме только одна фраза продолжала вертеться в голове… Большой Брат – сын Отца и Матери… Их плоть и кровь…
Так… Что же я… Думаю… Я и правда не был… Плотью и кровью… Отца и Матери…
Он уже давно знал об этом факте, и даже вся Столица Империи Демона об этом знала. Будучи неспособным обладать силой Духовной Длани, это было неизбежной правдой… Но так как Юнь Цин Хун и Му Юй Жоу никогда об этом раньше не говорили, этот вопрос, о котором все знали, как о факте, был, в его сердце, покрыт вуалью тумана, которую он не хотел разгонять…
Но сегодня, этот последний слой был полностью и совершенно сорван… Его чувства были в полном хаосе, он был в растерянности, что же ему делать, и не знал, должен ли он вообще продолжать тут стоять… В это время, его сознании внезапно зазвучали слова, что ему говорил Юнь Че…
Ах, так это и есть поворот судьбы… Который Большой Брат сказал, я должен буду встретить. Он тихо пробормотал.
Слова Юнь Чэ мгновенно вызвали громкий плач Му Юй Жоу. Все эти годы, то что она проживала, было не только чувство потери, но и муки вины. Потому что все эти годы, из-за них их сын стал изгнанником, сразу после рождения. Более того, из-за неё, он был поражён холодным ядом, когда она была беременной, и им пришлось уничтожить его внутренние каналы и сделать его калекой на всю жизнь, чтобы избавиться от яда в его теле. В то время, она была настолько полна горя, что желала себе смерти, под поглощающей её виной. И единственное, что было у неё на уме, это то, что если бы она смогла бы избежать случившейся ситуации, она сделала бы всё, что могла, чтобы сделать для него и его защитить. Но, когда они наконец вернулись в Империю Иллюзорного Демона, её сын остался на Континенте Бездонного Неба, в месте, куда они не могут вернуться, и это отняло у неё возможность воспитывать и быть рядом с её ребёнком…
Но теперь, её ребёнок вернулся, и его возвращение к ней казалось ослепительным сном. Он не питал никаких негодований к ним, и не проронил ни одной жалобы. Вместо этого, он исцелил их тела, дал ей, своего рода, второе рождение, и даже помог Семье Юнь избежать катастрофы… И в конце концов, он встал перед ними на колени, говоря, что он был ‘непослушным’…
Её собственный сын не только вернулся, но стал превосходным, и стал очень добросердечным…
За прошедшие двадцать два года, она потеряла счёт, как много раз она проклинала небеса, потеряла счёт того времени, когда возмущалась жестокостью судьбы. Но прямо сейчас, она всем своим сердцем и искренностью, набожно благодарила небеса…
Юнь Чэ, после того, как в течении двух месяцев сглаживал ситуацию, думал, что сможет сдержаться в этой ситуации. Но после того, как был захвачен в объятия матери, услышал её сердечный плач, и чувствовал её горячие слёзы, хлынувшие на него, его глаза налились слезами. Она стиснула его в невероятно крепкие, но столь тёплые объятия. И среди этого тепла, слёзы, что он сдерживал в уголках своих глаз, наконец-то потекли; они лились по всему его лицу, оставляя маленькие ручейки, и чувство слабости медленно разрасталось в его сердце…
За всё эти годы, он страдал от слишком многих трудностей, прошел через слишком много поворотов и неожиданностей, и даже в ситуациях на грани жизни и смерти. Потому, его воля давным-давно была превращена во что-то твёрдое и неуступчивое. Количество крови, что он пролил, было в миллионы раз больше, чем слёз, что он выплакал. Он в одиночку пошел против огромного клана и целой Империи, собственноручно. И однажды выступал против всего континента… до такой степени, что он постоянно огибал границу между жизнью и смертью, но по прежнему держал голову непоколебимо высоко, и носил холодную, кровавую улыбку, выражая неповиновения, до самого конца…
Но в этот момент, чувство слабости было так реально и неотразимо, что заставило его просто сломаться и заплакать…
Он знал, что это было из-за того, что он оказался в руках матери.
После двух жизней, до сегодняшнего дня, когда он узнал, на что похожи объятия матери… Он наконец-то больше не был сиротой, безродным бродягой в песках, и засохшей крови…
————————————
Время будто замедлилось. Никто не пришел, чтобы побеспокоить их семейное воссоединение, и казалось, что больше ничего, не имело значения в этот день.