“В представлении элиты Империи Иллюзорного Демона женщина – всего лишь игрушка или аксессуар. Они не могут заставить себя кланяться женщине, на подсознательном уровне… но все – же это недостаточная причина, чтобы пойти против родословной Императора! Всему виной – жадность! Естественно герцог Хуай щедро наградил своих союзников… но тот факт, что к нему присоединились семьи Нань Гун и Чи Ю меня шокировал.”
Юнь Чэ уловил нотки боли в голосе Юнь Цин Хуня.
“Что может предпринять герцог Хуай сегодня?” спросил Юнь Чэ: “И почему была выбрана именно эта церемония?”
“Здесь собрались лучшие из лучших, со всей империи.” Ответил Юнь Цин Хун: “Управляющие районами, лорды больших городов, вожди других рас… а также лучшие умы от экономики, медицины, производства! Любой из собравшихся здесь ста тысяч человек, имеет значительный вес в какой-то области, профессии или вообще для всей Империи Иллюзорного Демона. По сути здесь собрались представители всего населения империи, а это между прочим семьдесят миллиардов жителей. После окончания церемонии, эти люди разъедутся по домам, а произошедшее здесь станет известно всем.”
Юнь Чэ прекрасно понял на что намекает отец: “То есть, герцог Хуай планирует показать всей империи, что его сила больше чем у Маленькой Демонической Императрице и он легко сможет продавить её? Он хочет заставить её публично отречься от прав на трон?”
“Ты угадал лишь отчасти.” Продолжил свои объяснения Юнь Цин Хун: “Он безусловно выбрал сегодняшний день не случайно, но очень сомневаюсь, что герцог предпримет какие-то решительные действия незамедлительно, это противоречит тому, чего он хочет добиться.”
“Противоречит его желаниям?” непонимающе спросил Юнь Чэ.
Юнь Цин Хун посмотрел куда-то вдаль и заговорил: “Десять тысяч лет тому назад, в Империи Иллюзорного Демона царил хаос. Люди и демоны постоянно воевали и для людей все складывалось не лучшим образом. В то же время клан Демонического Императора унаследовал родословную Золотого Ворона и обрёл огромную силу. При помощи двенадцати семей они за несколько сотен лет полностью захватили Империю Иллюзорного Демона. Мудрый Император смог прекратить конфликт двух рас и в дальнейшем люди и демоны смогли жить в мире, так продолжалось до сегодняшнего дня. Изначальный Божественный Зверь, Золотой Ворон, на протяжениивсех десяти тысяч лет оставался объектом поклонения для всей Империи. Демонический Император был фигурой обожаемой и уважаемой всеми жителями Империи Иллюзорного Демона, от мала до велика.”
“Если герцог Хуай силой сместит Маленькую Демоническую Императрицу, это вызовет недовольство у просто населения, ведь только благодаря потомкам Первого Императора они живут в мире и достатке. Маленькая Демоническая Императрица знала о заговоре герцога, но не могла дать ему повод обвинить её в ‘жестоком и необоснованном поведении с другими членами императорской семьи’. Так что его план на сегодня предельно прост… распространить как можно больше слухов, созданных им самим, которые бы заставили людей возмущаться своим нынешним правителем. А дальше уже дело времени, когда волна недовольства расползется по всей империи и у Маленькой Демонической Императрицы просто не останется поддержки народа.”
Юнь Чэ нахмурился и со злобой в голосе сказал: “Если сказать какую – нибудь гадость одному человеку, это не даст никакого результата. Но если одни и те же слухи будут исходить сразу от половины двенадцати семей и большей части герцогств, приезжие, что плохо разбираются в нынешней обстановке, легко клюнут на наживку. Новости расползутся по стране, уничтожая репутацию Маленькой Демонической Императрицы и для людей она станет очередным злодеем… и тут появится весь из себя благородный герцог Хуай и спасёт простой народ от тирана!”
“Верно!” кивнул Юнь Цин Хун и тяжело вздохнул. Заметив рассадку семей, он пришёл точно к таким же выводам.
“Отец, у тебя есть план, чтобы сохранить репутацию Маленькой Демонической Императрицы?” серьезным голосом спросил Юнь Чэ.
Юнь Цин Хун подумал некоторое время, а затем медленно ответил: “Единственный выход, что я вижу – склонить людей на сторону Маленькой Демонический Императрицы до того, как герцог Хуай начнет претворять в жизнь свои замыслы.”
Закончив говорить, Юнь Цин Хун еще раз тяжело вздохну и прикрыл глаза. Было ясно, что он пытается продумать порядок своих действий сегодня.
Юнь Чэ также ушёл в себя. Вдруг он открыл рот и возбужденно сказал: “Отец, что бы не случилось на этой торжественной церемонии, я прошу не мешать мне.”