“Ох? Ты хочешь что – то сказать мне?” Мягко спросил герцог Хуай.
“Да, я бы хотел задать вам пару вопросов.” Невинно улыбнулся в ответ Юнь Чэ: “Условия турнира таковы, что в случае нашего проигрыша, семья Юнь лишается титула семьи – защитника?”
“Верно” согласился герцог Хуай: “Не понимаю, чего ты добиваешься, по -моему все условия уже четко обговорены.”
“С одной стороны да…” улыбка Юнь Чэ растянулась еще больше: “Но если мы победим? Что хорошего это сулит для нас?”
“Победите? Хахахаха.” Герцог Хуай посмотрел по сторонам и залился громким смехом. Все восточное крыло также не преминула поддержать своего лидера и засмеялось вмести с ним. Лица же людей, сидящих в западной крыле, буквально, задергались от происходящего.
Юнь Чэ же совсем не смутился: “Что? Ваш смех не отвечает на поставленный мною вопрос. Если две стороны соревнуются, обязательно есть победитель и проигравший. Абсолютной победы не бывает. Иначе какой тогда смысл соревноваться… герцог Хуай, вы согласны?”
Улыбка медленно сползала с лица герцога Хуай, впервые он посмотрел на Юнь Чэ заинтересовано. Юноша, обращавшийся к нему, не показывал и капли страха, просто спокойно стоял. Герцог Хуай на мгновение почудилось, что этот юноша очень похож на Юнь Цин Хуна в молодости. Он сновал улыбнулся и сказал: “Ты прав. В дуэлях не бывает ничьей. Но я по – прежнему не понимаю к чему ты клонишь. Если выиграем мы, семья Юнь перестанет быть одной из семей – защитников; выиграете вы и тем самым титул сохраните.”
“Герцог Хуай, вам самому не смешно от только что произнесенных слов?” улыбка Юнь Чэ превратилась в ухмылку.
“Смешно?” Герцог Хуай слегка нахмурился.
“Да, вы меня очень позабавили.” Даже перед лицом человека, потенциально собравшегося вокруг себя сильнейших людей империи, Юнь Чэ не стеснялся в выражениях: “Для нас проигрыш будет означать лишения титула, которое семья гордо несла на протяжение десяти тысяч лет. Жизни и судьбы множества людей будут сломаны в одно мгновение.”
“Но в случае вашего проигрыша, вы останетесь при своем!” продолжил Юнь Че: “Как – то не слишком справедливо выходит! Если представить этот турнир как азартную игру, то ставка семьи Юнь – это её будущее… с вашей же стороны я пока не вижу достойного предложения. Так зачем нам участвовать в этом турнире, если мы при любом раскладе не получаем ничего?”
Герцог Хуай прищурился и громко рассмеялся: “Хахахаха, Юнь Цин Хун ты принял в свою семью очень интересного парня. Очевидно, что он отступать не любит. Но такая наглая попытка загнать меня в угол может вызвать только улыбку. Ты хочешь заключить со мной пари? Отлично. Я принимаю твои условия, какого рода ставка с моей стороны будет достаточной?”
“Оставить решение на меня – очень щедро с вашей стороны.” Юнь Чэ поднял руку и показал на семь семей, стоявших позади герцога Хуай: “Если мы выиграем, семьи Хэ Лянь, Чи Ян, Бай, Нан Гун, Линь, Цзю Фань и Сяо должны предоставить нам в течение месяца два с половиной килограмма Божественных Фиолетовых Кристаллов с Прожилками каждый! Что касается вас, Герцог Хуай, вы предоставите десять килограмм Божественных Фиолетовых Кристаллов с Прожилками семье Юнь!”
После слов Юнь Чэ зал замер. Выражение лиц у представителей семи семей в восточном крыле кардинально поменялись. Даже Юнь Цин Хун дернулся.
Два с половиной килограмма Божественных Фиолетовых Кристаллов с Прожилками, это переводя в деньги просто невероятная сумма. Не будет преувеличением назвать этот тип кристаллов одним из редчайших сокровищ в мире. Семья Юнь последние сто лет была сильна ограничена в ресурсах, отсюда и слабое, по сравнению с другими семьями, молодое поколение… и самый главный из этих ресурсов как раз Божественные Фиолетовые Кристаллы с Прожилками.
Но что еще больше шокировала, так это десять килограмм, потребованных с герцога Хуай, даже если он соберёт все запасы шестидесяти герцогов на его стороне, этого будет все равно недостаточно.
‘Достойная ставка’ в интерпретации Юнь Чэ заставила зрителей сидеть с открытыми ртами.
Пускай сторонники герцога Хуай и не сомневались в своей победе, но зерно сомнений уже поселилось в их сердцах. Патриархи семи семей неотрывно смотрели на фигуру Юнь Чэ, они еле держали себя в руках, чтобы тут же не растерзать его.
Что тут говорить, даже герцог Хуай занервничал. Он явно через силу засмеялся и сказал: “Не думал я, что в столь юном возрасте у тебя будет такой зверский аппетит. Но ты всего – лишь приемный сын Юнь Цин Хуна. Даже Юнь Цан Хай, будь он жив, не смел бы ставить такие условия. Так с чего мы вообще должны тебя слушать?”