Копье как основное оружие не редкость и герцог Цзы Хуань не раз сражался против него, но впервые его противником был член семьи Янь. Копье в руках Янь Чэн Куна словно обладала своей волей, успевая и защищаться, и атаковать немыслимыми способами. Его атаки были стремительны как ветер и мощны как гора. Герцог Цзы Хуань все больше выматывался, а пламя вокруг его клинка уже не сияло так ярко.
После обмена более чем ста ударами, победитель все еще не был выявлен. Янь Чэн Кун оставался спокойным и собранным, в то время как Цзы Хуань негодовал. До начала боя, он вовсю потешался, над всей семьей Янь и конкретно над Янь Чэн Куном, даже Маленькой Демонической Императрице пришлось вмешаться. И после всего сказанного он до сих пор не смог не то что победить, а даже вырваться вперед.
Он стиснул зубы и гневно зарычал. Сияние вокруг его клинка усилилось, послышался набирающий обороты звук… Цзы Хуань готовился применить “Удар Алого Пламени”, которым ранее победил Му Хэн И. Конечно сейчас этот удар будет на порядок слабее.
Янь Чэн Кун держал копье горизонтально и готовился блокировать атаку. Погасив семьдесят процентов мощности от Удара Алого Пламени, он внезапно развернул древко и принял остаток на свою талию, следом вокруг него возник невероятно мощный ураган, из внутренней энергии, а копье быстро устремилось в сторону плеча противника… в момент, когда острие соприкоснулось с телом, вся сила, собранная на его кончике, позволила копью легко проникнуть через броню и энергетическую защиту Цзы Хуаня.
Кровавый всплеск вырвался из талии Янь Чэн Куна, в то время как его копье уверенно вошло в плечо Цзы Хуаня и застряло в нем между лопаток.
Цзы Хуань сейчас испытывал не только жгучую боль в левом плече, но и огромное унижение. Его глаза стали безумными, а изо рта вырвался яростный крик: “Отправляйся… в ад!!”
Все его тело объяло кроваво – красное пламя, как если бы он искупался в бассейне с кровью. Увидев происходящее, Патриарх семьи Янь, Янь Цзы Цзин побледнел и встревожено закричал: “Кун’эр, уклоняйся!”
“Кровавая Клетка Пустотного Пламени”
Кроваво – красное пламя, разрасталось все больше, Янь Чэн Кун отчетливо чувствовал эту ужасающую ауру, но он не отступил и не отпустил копье. Он лишь сжал зубы и влил всю оставшуюся энергию в свое оружие… в следующую секунду на его грудь словно обрушились десятки тысяч молотов, он тут же потерял сознание.
Взрыв!!
Кровавое пламя взорвалось и тело Янь Чэн Куна было отброшено далеко назад. Когда он был пойман в воздухе Янь Цзы Цзином, вся его грудь была разорвана и покрыта кровью. Но при последнем ударе пострадал не только Янь Чэн Кун, вся сила, что он успел накопить, также взорвалась, позволив его копью еще глубже войти в плечо Цзы Хуаня, теперь вместо плоти там красовалось сквозное отверстие. Фонтанируя кровью, тот тяжело рухнул посреди восточного крыла.
“Чэн Кун!”
“Цзы Хуань!”
Обе стороны были шокированы. Кто бы мог подумать, что эта по всем признакам равная встреча закончится так трагично и неожиданно. Цзы Хуань вложил в последнюю атаку все свои силы, оставив тело беззащитным. В итоге никто из них более не мог продолжать бой: огромная дыра в плече Цзы Хуаня и разодранная, так что виднелись внутренние органы, грудь Янь Чэн Куна.
Пятая битва закончилась ничьей, а точнее взаимным уничтожением.
“Братья из Поднебесного клана, благодарю вас за помощь!” сказал Янь Цзы Цзин, стоя рядом с тяжело травмированным Янь Чэн Куном.
“Не беспокойся, мы быстро поставим твоего сына на ноги.” Ответили двое старейшин и Поднебесного семьи. Из их плотно прижатых к телу Янь Чэн Куна ладоней исходил темно зеленый свет.
Благодаря целительной силе эльфийской расы, даже столь серьезные травмы будут быстро стабилизированы. Очнувшийся Янь Чэн Кун тяжело вздохнул и грустно сказал: “Отец, я недостаточно тренировался… подвел тебя…”
“Не вини себя сын” мягко ответил Янь Цзы Цзин: “Все – таки Цзы Хуань входит в Семерку Наследников Иллюзорного Демона. Между вами слишком большая пропасть в силе. Я горжусь тобой. Теперь отдохни, оставим разговоры на потом.”
Герцог Цзы Хуань, был наконец повержен, но настрой в западном крыле оставался все таким же мрачным. Ведь его одного пришлось разменять на целых пять человек.