Стыд был настолько велик, что даже темные практики Северного Божественного Региона были потрясены этим. Однако толика жалости, которую они чувствовали, быстро исчезла, когда они вспомнили о трагедии, постигшей Юнь Чэ.
Были ли они невиновны? Может, так оно и было. В конце концов, на них давили два Божественных Императора и сам верховный правитель Изначального Хаоса. Это правда, что у них не было другого выбора, кроме как сделать презренный выбор, чтобы защитить себя и свои звездные царства.
К сожалению, как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Они были теми, кто сделал этот выбор, поэтому у них не было права жалеть о том, что они пережили сегодня.
Юнь Чэ не приказывал уничтожить Восточный Божественный Регион, но он ни за что не собирался отпускать их так просто!
Дуань Муянь держал голову низко и изо всех сил избегал смотреть на Юнь Чэ или кого-либо еще. Уставившись на послушного Короля царства, Юнь Чэ подошел к нему и собрал маленький шарик тьмы на кончике пальца.
- Вот это – знак тьмы. Как только я имплантирую его в тебя, ты никогда не избежишь его, даже если высосешь свою кровь досуха, искалечишь свои внутренние каналы или убьешь себя.
Дуань Муянь дрожал. Все Короли царств Восточного Региона дрожали.
Юнь Чэ продолжал смотреть на него и бормотать, как сам дьявол.
- Ты сам сказал, что будешь повиноваться тьме до самой смерти, так что у тебя нет причин отвергать этот дар. Я прав?
Голова Дуань Муяня опустилась на сантиметр ниже, прежде чем он сказал:
- Спасибо за ваше благословение.… Ваше Великолепие.
- Очень хорошо.
Демонический свет прошел через грудь Дуань Муяна и вошел в его жизненные каналы.
Хотя Юнь Чэ мог превратить тело любого практика в темное тело – сам Чжоу Цинчэнь был его первым “творением” – это стоило ему много энергии, и он преуспел только один раз, потому что принц был без сознания. Любая борьба усложнила бы процедуру еще больше.
С другой стороны, эта темная метка не трансформировала тело пострадавшего человека или его внутреннюю энергию, но она оставалась в жизненных каналах и навсегда отмечала человека как испорченного. Они не смогут сбежать от этого, пока живы.
- Поздравляю, теперь ты дитя тьмы, – Юнь Чэ убрал руку и жестоко улыбнулся. – С этого момента ты можешь вернуться в свой дом и к своим обязанностям. Но помни, у тебя есть только один шанс на верность.
Дуань Муянь несколько мгновений молчал. Долгое время спустя он, наконец, поднял глаза, чтобы посмотреть в лицо Юнь Чэ, но искаженный страх, который раньше охватывал его распухшие черты, странно отсутствовал.
- Я выполню приказ Вашего Великолепия, – он низко поклонился, прежде чем подняться. Мужчина быстро покинул это место, ни с кем не заговорив и даже не встретившись ни с кем взглядом.
Неподалеку Чи Уяо покачала головой и улыбнулась про себя.
- О, я тебе совсем не нужна.
Глава 1762.1. Замысел Южного Моря
С мертвецом в качестве “примера”, люди, естественно, сразу поняли, что выбрать.
И когда один человек равного положения преклоняет колени перед тьмой и теряет свое достоинство, людям, стоящим позади, также незаметно становится гораздо легче принять это.
Повсюду в Восточном Божественном Регионе можно было видеть проекцию и Королей высших царств, которые повелевали мириадами душ и которые были словно Богами в небесах, и они один за другим преклоняли колени перед Юнь Чэ, как группа грешников, ожидающих казни… Стоя на коленях перед тьмой, на которую они когда-то смотрели сверху-вниз, и с ненавистью как на врага. Они кланялись, ломали зубы, получали печать тьмы, а затем благодарили.
Практики Восточного Региона трепетали, стоя неподвижно, а затем, цепенея, они не знали должно ли это быть ироничным или печальным.
Здравый смысл, что слабые – добыча сильных, а победители – сильнейшие, никогда не проявлялся в такой обнаженной и жестокой манере.
Юнь Чэ наблюдал, как они один за другим сгибают колени и ломают зубы, его лицо было безразличным и безжалостным. От начала и до конца никто не видел в его глазах ни следа жалости или сочувствия… Казалось, что и радости не было.
Одна и та же группа людей, однако имела совершенно разные позы и лица.
Доброта? Мораль? Совесть? Бесчестие? Достоинство?
В этом мире, где закон существования жесток, все это чушь.
Только с достаточно могущественной силой, можно по-настоящему определять доброту, нравственность, совесть, бесчестие, достоинство… Все правила, которые только пожелает человек!