- Пожалуйста, проявите милосердие и пощадите его, пожалуйста.
Слезы текли по его лицу, когда он произносил эти слова, и он стучал головой о землю, как будто пытался раздавить ею чеснок. В мгновение ока его лоб покрылся кровью.
- Хех… Я не нуждаюсь… Чтобы ты молил о пощаде! – закричал Ло Чаншэн хриплым голосом. – Я, Ло Чаншэн, хочу… Я скорее умру… Чем преклоню колени, как вы, кучка. Бесхребетных трусов!
- О-хо-хо, – вздохнула Чи Уяо, прежде чем на ее лице появилась легкая улыбка. Она пробормотала себе под нос: – Он пытается использовать свою смерть, чтобы разжечь огонь восстания в сердцах всех живущих в Восточном Божественном Регионе? Это неплохая идея, но очень плохо. Что он все еще слишком наивен.
- Хе-хе-хе… – гордые и непреклонные слова Ло Чаншэна вызвали у Яня Второго смешок. – Ах, его речь просто слишком трогательна. Даже такой старый призрак, как я, вдруг начинает плакать.
Бах!
Внезапно в воздухе мелькнула черная тень, и призрачный коготь Яня Второго пронзил грудь Ло Чаншэна, как будто это была доска из гнилого дерева. Он нанес последний, смертельный удар истинному несравненному гению, который снова и снова творил историю в Божественном Царстве.
Глаза Ло Чаншэна выпучились, когда он медленно упал на землю.
- Чаншэн!! – пронзительный вопль Ло Шанчэня пронзил все уши.
Янь Второй небрежно вытащил свой призрачный коготь из груди Ло Чаншэна. Как раз в тот момент, когда он собирался раздавить его тело на куски, дьявольская фигура Чи Уяо внезапно мелькнула рядом с Ло Чаншэном. Одна ладонь отбросила Яня Второго в сторону, когда она подхватила Ло Чаншэна, ее дьявольская душа непосредственно вторглась в его разрушающуюся душу.
Янь Второй пришел в ярость. Он уже собирался напасть снова, когда понял, что это Королева Демонов оттолкнула его в сторону. Он поспешно втянул и свою силу, и шею.
Первое правило выживания предков Ямы: Если они жестоко изобьют кого-нибудь из людей Демонического Повелителя в припадке досады, то не будет никаких проблем, но они не могли прикоснуться или даже кричать на любую из женщин рядом с ним.
В следующее мгновение Чи Уяо забрала свою дьявольскую душу и бесстрастно отшвырнула Ло Чаншэна. Так уж случилось, что он приземлился рядом с Ло Шанчэнем.
Юнь Чэ наблюдал за всем происходящим холодными глазами, не сказав ни единого слова.
- Чаншэн… Чаншэн! – Ло Шанчэнь бросился на Ло Чаншэна, обнимая его окровавленное тело. Когда он почувствовал, что его жизнь уходит, кровавые слезы потекли по лицу мужчины.
Если бы между ним и Ло Чаншэном не было глубокой связи, почему бы ему не развалиться на части, когда он узнал правду?
Ло Чаншэн явно был ублюдком, и ублюдком, которого Ло Гу Си использовала, чтобы отомстить ему, но когда Ло Шанчэнь увидел, как он получил этот смертельный удар, это разбило ему сердце и душу, раздирая его невообразимой болью.
Рука Ло Чаншэна двигалась. Он использовал все свои оставшиеся силы, чтобы протянуть ее к Ло Шанчэню, и прошептал голосом, который был таким же мягким и слабым, как щебетание муравья:
- Я. Уйду первым.
Все тело Ло Шанчэня содрогнулось, и он с трудом заговорил, подавляя рыдания.
- Я Ло Чаншэн… – пробормотал он. – Я сын царственного отца. Молодой Господин, Священный Навес… Я. Не ублюдок.
Ло Шанчэнь закрыл глаза и мягко прошептал:
- .Ты определенно Чаншэн. Ты – гордость Царства Священного Навеса, мой сын. Несмотря ни на что, ты всегда будешь… Сыном, которым я больше всего горжусь.
Когда свет в его глазах начал угасать, Ло Чаншэн, казалось, улыбнулся. Он уставился на грандиозную проекцию в небе и почувствовал, что видит бесчисленные глаза, смотрящие на него. Небольшая улыбка искривила его губы, когда он прошептал:
- Теперь… Все. Будут помнить меня… Ло Чаншэна…
- Они запомнят это.… Я… Ло… Чан. Шэн…
Слабая улыбка застыла на его лице, когда в глазах отразилось серое небо.
Когда все выбрали капитуляцию, которая была совершенно позорной, Ло Чаншэн, тот, кто обладал величайшим талантом и самым блестящим будущим, тот, кто должен был ценить свою жизнь превыше всего, предпочел умереть, а не подчиниться.
Все, что он делал до своей смерти, каждый хриплый крик, будет глубоко запечатлен в памяти всех практиков Восточного Божественного Региона. Все будут помнить, они будут помнить вечно… Что он – Ло Чаншэн.
Ясно почувствовав, что последние следы жизни Ло Чаншэна ускользают, каждый мускул в теле Ло Шанчэня начал деформироваться и спазмироваться, и даже его душа забилась в конвульсиях. Моментами он чувствовал себя совершенно опустошенным. Но даже эта пустота сопровождалась сильной болью, которую он никогда раньше не испытывал.