- Есть еще двадцать звездных царств, которые скорее умрут, чем сдадутся. Однако во многих из этих звездных царств вспыхнули восстания, и бесчисленные практики пытаются изо всех сил сбежать из них.
Сказав это, Фэнь Даоци начал перечислять названия всех двадцати звездных царств.
Когда Фэнь Даоцзе произнесла два слова “Царство Пламени”, брови Юнь Чэ дернулись.
- Кроме этого, существует также уникальное Царство Небесной Тайны. Прямо сейчас в Царстве Небесной Тайны больше нет живых людей. Все их ученики ушли а Три Старейшины Небесной Тайны, которые вместе правили царством, найдены мертвыми перед Храмом Небесной Тайны.
- Ваше великолепие, одно ваше слово, и мы немедленно уничтожим все эти звездные царства.
- Уничтожить все непокорные звездные царства, – эти несколько слов фактически стали причиной смерти бесчисленных живых существ. Однако Юнь Чэ произнес их в такой небрежной манере.
- Однако тебе не нужно беспокоиться о Царстве Пламени, – голос Юнь Чэ стал тяжелее. – Так уж случилось, что я собираюсь совершить путешествие в Царство Снежной Песни.
В этот момент в комнату вошел божественный посланник Пылающей Луны и доложил:
- Шесть Звездных Богов Божественного Звездного Царства пришли просить аудиенции у Вашего Великолепия.
- Звездные Боги? – Юнь Чэ посмотрел в сторону, прежде чем издать холодный, тупой смешок. – Прикажи им подождать меня снаружи. Я увижусь с ними, когда вернусь, когда бы это ни было.
Юнь Чэ использовал слово “прикажи”.
Когда шесть Звездных Богов отправились на помощь Царству Вечного Неба, Цай Чжи отбросила их всех назад одним ударом своего меча. Этот удар меча спас шесть Звездных Богов. Или, возможно, было бы лучше сказать, что он спас иссохшее Божественное Звездное Царство.
Если бы Цай Чжи не появилась, Юнь Чэ уже давно уничтожил бы Божественное Звездное Царство, даже если бы они не стали пытаться защитить Божественное Царство Вечного Неба.
Царство Снежной Песни все еще было покрыто блестящим слоем белого снега, как и всегда в его воспоминаниях. Бледно-белый мир, казалось, простирался без конца.
Однако разница была в том, что Юнь Чэ, который когда-то был учеником этого царства, теперь был обитателем тьмы.
Юнь Чэ пришел не один. Чи Уяо тоже пришла, и они оба смотрели вдаль. Она была гораздо лучше знакома с Царством Снежной Песни, чем Юнь Чэ, и ее чувства к нему были гораздо глубже. Она была близко знакома с каждым снежным регионом, с каждой нацией, которая составляла это звездное царство.
По прибытии в Царство Ледяного Феникса издалека вылетела фигура женщины. Она остановилась перед ними обоими и отвесила низкий поклон.
- Чань И приветствует Госпожу и Ваше Великолепие.
Она преданно охраняла Царство Снежной Песни все это время и ни разу не покинула его.
- Что здесь происходит? – спросил Юнь Чэ.
Чань И немедленно ответила:
- Ваше Великолепие, многие чужеземные практики в начале бежали в Царство Снежной Песни, и это вызвало довольно много волнений на границах. Но после того, как четыре императорских царства были покорены одно за другим, эти чужеземные духовные практики поумнели и больше не осмеливались причинять никаких неприятностей. Также не было никого, кто осмелился бы приблизиться к Царству Ледяного Феникса.
Барьер Царства Ледяного Феникса все еще был поднят, и он все еще не позволял всем посторонним войти. Юнь Чэ подошел к барьеру, но не стал пробиваться через него. Вместо этого он протянул руку, чтобы осторожно постучать по барьеру, отчего в воздухе раздался резкий лязгающий звук.
Звук был не особенно громким, но он мгновенно распространился по всей Божественной Секте Ледяного Феникса.
Царство Снежной Песни, естественно, было на крючке в этот чрезвычайно уникальный период времени. Большинство учеников, стоявших на страже, хлынули навстречу незваному гостю. Но когда они смогли увидеть, кем была черная фигура, парящая в небе, их глаза сразу же расширились, и они застыли на месте.
- Старший… Старший Брат Юнь…
Ученик Ледяного Феникса невольно вскрикнул, но их голос был немедленно запечатан старейшиной Ледяного Феникса рядом.
Он был Демоническим Повелителем Севера, тем, кто мог уничтожить звездное царство одним словом. Так что если они будут небрежно обращаться к нему как к Старшему брату Юню, как раньше, это, несомненно, будет преступлением, которое, по крайней мере, каралось бы смертью.
Старейшина хотел выйти, чтобы поприветствовать Юнь Чэ, но как бы он ни старался собраться с духом, он не мог сделать и полшага вперед.
Что за шутка… Даже Божественные Императоры, существа, столь же возвышенные, как и настоящие божества в их мире, умирали от его рук жалкой смертью. Короли высших царств пресмыкались перед ним, как недостойные животные. Он был всего лишь скромным старейшиной Ледяного Феникса, так что никоим образом не был достоин говорить с Демоническим Повелителем Севера.