- Разве ты делаешь не то же самое?
- Ты права, – сказала Цянь Инь, посмотрев на нее. – Хотя есть некоторые различия. Будет ли он импульсивен или спокоен, своенравен или коварен, выиграет он или проиграет в будущем, выживет или умрет… У меня действительно есть свои опасения, но я не беспокоюсь о результатах. Потому что, что бы ни случилось в будущем, я последую за ним.
- Даже если я окажусь погребенной в глубокой пропасти, даже если я окажусь частью самой гнилой части истории Царства Бога, я все равно хочу, чтобы мое имя было написано рядом с его именем.
- Ты другая. Ты берешь себя судьбу всего Северного Божественного Региона. Поэтому тебе нужно думать о гораздо большем, чем мне.
Чи Уяо повернула свою изящную головку к Цянь Инь и долго молча наблюдала за ней. Когда она наконец заговорила, ее голос был полон скрытого смысла, когда она сказала:
- Юнь Цянь Инь. Подумать только, что Богиня Брахма, которая ни перед чем не остановится, чтобы преследовать свои собственные интересы, на самом деле станет кем-то, кто полностью удовлетворен подчинением мужчине. Это, вероятно, самое шокирующее “чудо” в Восточном Божественном Регионе.
- Подчинением? Я бы даже не разозлилась, если бы кто-то прямо сейчас назвал меня его игрушкой или рабыней. Возможно, я даже почувствую какое-то странное удовлетворение.
Глаза Цянь Инь закрылись, когда она заговорила очень самоуничижительным голосом:
- Неужели ты думаешь, что я всегда была такой простодушной по натуре? Или ты думаешь, что он тайно наложил на меня какое-то демоническое проклятие?
Чи Уяо тихо вздохнула.
- Разве это не тоже своего рода удача и счастье? На самом деле. это самый экстравагантный вид счастья, не так ли?
- .В конце концов, мы должны просто доверять ему, – ответила Цянь Инь. – Учитывая его сильную жажду мести, он бы и шагу не сделал из Северного Божественного Региона, если бы не был достаточно уверен в своем плане. На самом деле мне больше хочется посмотреть, что будет дальше, чем беспокоиться. Когда он встретится лицом к лицу с Монархом Драконом и Западным Божественным Регионом, какую карту он тогда разыграет?
Именно в этот момент с небес обрушилась мрачная и гнетущая мощь, немедленно заставившая обеих женщин посмотреть в сторону.
Фигура Цай Чжи медленно спустилась с неба. Даже когда она стояла рядом с другими женщинами, такими как Цянь Инь и Чи Уяо, она все равно казалась исключительно маленькой и хрупкой.
Ее платье все еще было цвета радуги, символом какой-то прошлой ностальгии, от которой она просто не хотела отказываться. Только пояс, который она носила, и кисточки на платье были заменены на черные. Более того, ее лицо было все таким же безупречным и молочно-белым, как и с тех пор, как Юнь Чэ впервые встретил ее.
В прошлом она всегда выглядела как изящно вырезанная кукла. Теперь эта “кукла” излучала мрачную и опасную ауру и бессознательно приобрела странное и завораживающее очарование.
- Ты ранена? – спросила Цай Чжи с некоторым беспокойством в голосе, глядя на Чи Уяо.
- Это всего лишь несколько незначительных царапин. Ничего такого, о чем кому-либо нужно беспокоиться, – сказала Чи Уяо, тихо выдыхая. Даже маленькая Цай Чжи смогла с одного взгляда определить, насколько сильно она ранена. Похоже, на этот раз она действительно нанесла какой-то впечатляющий ущерб своей жизненной энергии.
- О? – глаза Цянь Инь метнулись между ними, и на ее лице появилось выражение легкого удивления. – Вы двое сейчас должны были встретиться в первый раз, верно? Почему мне кажется, что вы хорошо знакомы друг с другом?
- Проваливай! – холодно рявкнула Цай Чжи, обнажая свое обнаженное намерение убить Цянь Инь.
Чи Уяо спокойно сделала шаг назад, как будто это дело ее вообще не касалось.
- Дыши глубже, мой дорогой маленький Небесный Волк.
На этот раз Цянь Инь не сразу ушла. Вместо этого она печально вздохнула, и на ее белоснежном лице появилось беспомощное выражение. Конечно, она все еще выглядела так же потрясающе красиво, как и всегда, когда изобразила печаль и сказала:
- Ты уже должна была подслушать разговор между Королевой Демонов и мной, так что ты должна знать, что я буду держаться Юнь Чэ, как при жизни, так после смерти. Даже он может забыть о том, чтобы прогнать меня, не говоря уже о тебе.