Однако, Юнь Чэ сказал эти слова прямо сейчас, но это как нельзя более подходило.
В конце концов, император должен владеть ораторским искусством и людскими сердцами.
— Божественное Царство Вечного Неба — это особый мир с независимыми законами, на которые не может влиять внешний мир. Но сегодня сила Жемчужины Вечного Неба увяла, Божественное Царство Вечного Неба едва могло открыться на три года и было крайне нестабильным, поэтому, если бы оно было затронуто внешними силами, это, вероятно, привело бы к краху Божественного Царства Вечного Неба… С непредсказуемыми последствиями.
Юнь Чэ пробежал глазами во все стороны, зрачки его отражали безмолвную дьявольскую кровь, окрасившую землю, — все это Императрица-Дьяволов должна была сообщить вам. Также из-за этого у всех вас явно было достаточно времени, чтобы сбежать, однако все вы решили остаться… В царстве верной смерти, не ради Северной области, не себя, а ради меня.
Каждое слово Юнь Чэ ударяло в сердца и души.
Вы, о котором он говорил, были не только людьми, стоящими перед ним на коленях, но и теми, кто погиб в битве, чтобы защитить его возвращение… Только они больше не могли слышать эти слова, они больше не могли видеть яркий свет, который был прочно захвачен Северной Божественной областью и которого они жаждали из поколения в поколение.
— Если бы вы все не сражались, рискуя жизнью, чтобы защитить меня до последнего момента, Божественное Царство Вечного Неба неизбежно рухнуло бы, и я в лучшем случае был втянут пространственной турбулентностью в неизвестное пространство, и, возможно… Возможно, я бы погиб.
Эти слова не были преувеличены Юнь Чэ, все они были высказаны лично Хэ Лин.
— Каждая часть вашей силы, каждая капля пролитой крови, каждая жертва спасали меня, и более того Северную Божественную область. Поэтому тот, кто изменил судьбу Северной области и переписал историю Северной области, определенно не я один… а все вы.
Когда Юнь Чэ покинул Божественное Царство Вечного Неба и появился, фигура Лонг Бая была уже рядом.
Поэтому время, которое каждый из них добыл для Юнь Чэ своей силой и жизнью, было жизненно важным и незаменимым.
— История Северной области запомнит ваши имена. Эта великая слава принадлежит каждому из вас, и в будущем вам всем необходимо защищать ее вместе.
Дьявольская кровь группы практиков Северной области тепло нахлынула и глаза были наполнены слезами.
Пока Юнь Чэ говорил, стекалась темная аура, поднимая тела всех практиков Северной области, — встаньте, у вас есть более важные вещи, чем чувство сентиментальности.
— Приведите в порядок останки наших сородичей… До последней капли дьявольской крови. Должен стоять вечный высокий памятник на земле Северной Божественной области.
С Фэн Даоци во главе, они снова глубоко поклонились и заплакав сказали, — повинуемся приказам Повелителя дьяволов.
Практики Северной области разошлись, следуя темной ауре от одного навечно безмолвного трупа к другому.
Жестокая жизненная среда в Северной Божественной области предопределяла на глубокую или мелкую вражду среди его многочисленных Звездных Царств. Но в этот момент, даже столкнувшись с останками своих некогда ненавистных врагов, они не имели даже половины радости в своих сердцах, а наклонялись и обволакивали их самой теплой аурой, опасаясь хоть слегка повредить или потерять их.
Когда они сражались бок о бок за будущее Северной области, их личные обиды стали такими же маленькими, как пыль.
Юнь Чэ повернул глаза и слабо посмотрел на практиков Голубого Вала.
Царство Голубого Вала Десяти Сторон не предало их, и, говоря откровенно, это удивило его.
В этот момент Цан Шитянь сделал большой шаг вперед, упал на землю и закричал, — этот грешник Цан Шитянь преклоняется перед Повелителем дьяволов! Я поздравляю Повелителя дьяволов с его божественной силой, испугавшей мир, с уничтожением небесного бедствия злых драконов, спасением Северной Божественной области из плена и спасения Царство Богов на века! Это благословение для всех духов и благословение небес.
Остались только три Бога Моря Голубого Вала и пятнадцать Божественных Посланников Голубого Вала. Слова Цан Шитяня были так пламенны, что они практически расплакались, глубоко опустив головы, причем уголки их ртов не переставали хрустеть.
Юнь Чэ посмотрел на него прищуренными глазами, — ты действительно выжил до сих пор?
В его глазах Цан Шитянь был человеком без величия и достоинства императора, который в любой момент действовал по обстановке, и когда Божественное Царство Южного Моря было растоптано, как второй Божественный император Южной Божественной области, он даже не оказал ни малейшего сопротивления, прежде чем встать на колени и подчинившись, и даже не остановился, направив безжалостную руку на Нань Ваньшеня.