Что?, – намек на удивление мелькнул на лице Лин Юэ Фэна. Он начал внимательно изучать Юнь Чэ совершенно другим взглядом.
Быть в состоянии выдержать три удара Лин Цзе, находящегося на третьем уровне Духовной ступени, будучи на третьем уровне Истинной ступени… Его сила никак не может быть оценена по уровню его внутренней силы. Я уверен, что он такой же, как Лин Цзе и я; он определенно способен одержать победу над противником, который на несколько уровней выше него, – спокойно сказал Лин Юнь.
Один только уровень внутренней силы действительно не отражает полную силу, – слегка кивнул Лин Юэ Фэн. Но это, однако, наиболее важный показатель силы. Даже если кто-то может вызвать того, кто выше его уровнем, на сколько он может переступить? Для тех, кто ниже Земной ступени три уровня – предел. Даже если он действительно такой, каким ты его описал и в самом деле является талантом, достойным внимания, к сожалению, он пришел слишком рано.
Да, он и вправду пришел слишком рано, – кивнул Лин Юнь с полной уверенностью. Когда я впервые увидел его, я даже намекнул на это ему и Принцессе Цан Юэ. Я сказал, что ему следует представлять императорскую семью и принять участие в следующем рейтинговом турнире. Тогда, в возрасте двадцати лет он бы непременно удивил мир, когда представлял бы императорскую семью на следующем рейтинговом турнире. Я никак не ожидал, что он действительно придет в этом году
Свист, насмешки и хохот вокруг были полностью в пределах его ожиданий. Но как все это могло поднять хоть какое-то волнение в его сердце? После того, как нарисовали номер, он пошел обратно, никак не изменяясь в лице. Его взгляд и выражение лица были несравненно спокойны и сдержаны, как если бы все происходящее ничего не значило для него.
Такое поведение заставило оценку Лин Юэ Фэна относительно него стать немного выше.
Хахахаха! Я собираюсь умереть от смеха. Имперская семья Голубого Ветра действительно прислала мусор с Истинной ступенью. Они серьезно хотят сделать себя дураками? Хахахаха, команда, которая привезла не бесполезно прекрасную и благородную Принцессу Голубой Луны…, – громко расхохотался Фень Цзюэ Би. После того, как он вдруг обнаружил, что на лице Фень Цзюэ Чэна не только нет и следа улыбки, а оно наоборот жесткое, он спросил: Э? Большой брат, что-то не так? Почему ты так скверно выглядишь?
Брови Фень Цзюэ Чена немного опустились, когда он ответил пугающим мрачным голосом: Этого человека… зовут Юнь Чэ?
Да, это так. Может ли быть так, что Большой брат знает этого человека?, – Фень Цзюэ Би тоже прекратил смеяться, и выражение его лица стало серьезным. Так как Фень Цзюэ Чень был молодым мастером секты Горящих Врат Рая, никто не смел его провоцировать. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он видел такое лицо у Фень Цзюэ Чэна.
Юнь Чэ… Ха, очень хорошо, это действительно здорово… великолепно!. Голос и вид Фень Цзюэ Чэна становились все более и более мрачными, и даже начали испускать вспышки ледяного намерения убийства. На его руках, схвативших подлокотники кресла, вздувались вены; ясно, что в своем сердце он уже в крайней ярости.
Впервые он услышал имя Юнь Чэ от Третьего Принца Цан Шуо. Несмотря на то, что Цан Шуо сказал ему, что Юнь Чэ уже мертв, он приказал кое-кому расследовать это. Он выяснил, что Юнь Чэ действительно был очень близок с Принцессой Цан Юэ, но его гибель в Смертельных Пустошах так же правдива.
Но сейчас этот Юнь Чэ на самом деле появился прямо перед ним живым и здоровым.
Только один участвующий ученик, который к тому же только на Истинной ступени, кроме того, Принцесса Цан Юэ лично возглавила группу; если бы ему сказали, что Цан Юэ приехала сюда не для того, чтобы поддержать этого Юнь Чэ, он бы не поверил в это, даже если бы он должен был быть забит до смерти.
Однако, лишь этого не было на самом деле достаточно, чтобы он настолько разъярился.
Он вспоминал прошлую ночь, странный голос, который он услышал, когда стоял перед дверью в комнату Принцессы Цан Юэ, а также легкую дрожь в голосе Цан Юэ, когда она говорила последнее предложение… Тогда ему это показалось немного странным, но он вообще не взял это в голову, так как у него не было никаких причин думать в том направлении. Но если снова размышлять об этом сейчас, то ясно, что это стон, вызванный внезапным стимулированием чем-либо… а также звуки, что раздаются при занятии любовью…
Банг! Банг!!
Подлокотники по обе стороны от Фень Цзюэ Чэна были одновременно сдавлены им и разлетелись на куски. Костяшки его крепко сжатых рук стали белыми, и трескающие звуки смещающихся костей заставляли чувствовать испуг. Его лицо было таким неприглядным, словно он только что ел испражнения.