Наследие божественной силы Лунного Бога, положение Божественного императора… какое-то время даже он сам был глубоко поражен тем, что действительно принял такое решение.
Он думал, что Ся Циньюэ не сможет отказаться… будь то ради самой высокой уровни власти и статуса в современном мире или для собственной безопасности и контроля над собственной судьбой.
Однако Ся Циньюэ медленно и твердо покачала головой.
— Старший, доброта, ко мне и моей матери, тяжела, как гора. Даже если мне придется заплатить вам своей жизнью, я не пожалею об этом. — Красивые глаза Ся Циньюэ были ясными и прекрасными, и почти невозможно было увидеть какую-либо борьбу или нерешительность, — но в этом деле… я не могу согласиться.
— Почему? — Брови Юэ Уя глубоко нахмурились в растерянности, — для меня, для твоей мамы и для тебя это дело выгодно и не вредно! Даже если на свадебной церемонии будут какие-то непредвиденные обстоятельства, это все равно будет моей ответственностью. Какая у тебя причина отказаться?
— Простите… — Ся Циньюэ медленно закрыла глаза, — я подвела вас.
Никто не знал, о чем она думала.
— Циньюэ! Ты…
— Хватит, Уя. — Юэ Уя все еще хотел что-то сказать, но его прервал мягкий голос Юэ Угу, — если она не хочет, не вынуждай ее.
Мягкие слова заставили Юэ Уя проглотить слова, которые вот-вот вылетят из его рта. Он слегка вздохнул и сказал, — Циньюэ, хорошенько подумай о том, что я сказал сегодня… и правда в том, что у тебя также не так много времени, чтобы подумать об этом.
— Почему? — Ся Циньюэ посмотрела наверх.
— Потому что у меня осталось не так много времени, — равнодушно сказал Юэ Уя. — Согласно Небесному пророчеству, я умру от бедствия через пять лет.
Он хотел сказать Ся Циньюэ, что ее матери также осталось недолго… но как он мог говорить такие жестокие слова перед Юэ Угу?
Брови Ся Циньюэ слегка нахмурились, — старший, как Божественный император Луны, как можно легкомысленно верить в это предположение…
— Я знаю, что ты пытаешься сказать, — прервал ее Юэ Уя, его голос стал мягким и неторопливым, — но… это Небесное пророчество.
Он согнул колени и наполовину опустился на колени рядом с Юэ Угу. Лунное сияние окутало ее тело, — Угу, хорошо отдохни. Я приду к тебе завтра.
Юэ Угу посмотрела на него и тихо сказала, — у тебя много дел, поэтому тебе не обязательно приходить так часто.
Вместо этого Юэ Уя слегка улыбнулся. Его пальцы нежно погладили лицо Юэ Угу, его движения были такими плавными, мягко двигаясь как будто нежный нефрит, сломается при касании.
После этого он встал и медленно пошел прочь.
Ся Циньюэ проводила глазами Юэ Уя. Она подошла к своей матери и мягко сказала, — мама, это также… твое желание?
Юэ Угу взяла дочь за руку, ее спокойный голос нес некоторую слабость, — не выйти за него замуж это действительно сожаление моей жизни. Просто…
Перед глазами мелькнула фигура Ся Хуньи, и ее сердце словно пронзило иголками. Боль пронзила е душу, и она улыбнулась, качая головой, — что бы ни случилось, все в порядке. Циньюэ, ты моя дочь, поэтому я надеюсь, что ты сможешь жить той жизнью, которую хочешь, и сколько хочешь. Что бы ни случилось, пока ты не хочешь, тебе не нужно заставлять себя.
Губы Ся Циньюэ слегка шевельнулись, но она ничего не сказала.
— Говоря об этом, твои чувства к этому ребенку по имени Юнь Чэ… — Взгляд Юэ Угу и улыбка в уголках ее губ стала нежной, — это намного искренние, чем ты описала.
Слегка удивленная, Ся Циньюэ сказала немного рассеянно, — хотя мы муж и жена, мы никогда не были настоящими мужем и женой. После того, как мы поженились, мы расстались. Мы редко встречались, так как мы могли быть достойны слова искренние?
— Только, когда дело касается его… — Ся Циньюэ мягко покачала головой, — хотя его больше нет в этом мире, все равно… трудно принять это.
Глядя в глаза своей дочери, сердце Юэ Угу наполнилось жалостью, — хотя этот ребенок столкнулся с завистью небес, однако иметь в своей жизни кого-то, ради кого ты готова сделать это, разве это не своего рода везение для него и для тебя?
Она не продолжала упоминать Юнь Чэ и вместо этого сказала, — только ты должна понять, как тебе повезло, и какая это катастрофа обладать совершенным телом и стеклянным сердцем. В Царстве Богов, полном амбиций и опасности, если ты полагаешься исключительно на свое собственное совершенствование… я не знаю, когда ты сможешь выйти отсюда.