И источником этого пронзительного холода была аура, пронесшаяся над ним.
Кроме Цзе Юань, самая страшная аура, которую Юнь Че когда-либо испытывал в своей жизни, исходила от Мо Бэйчэня.
И эта аура… явно превосходила Мо Бэйчэня.
Значительно.
Эта аура просто пронеслась над ним, даже не замедляясь или останавливаясь. В конце концов, как личность такого уровня могла обратить внимание на простого Божественного Владыку?
Выражение лица Юнь Че ничуть не изменилось, и после небольшой паузы его тело совершенно естественно развернулось, сохраняя прежнюю позу, и он неторопливо зашагал вперед.
Но внутри него всё ещё сохранялась тяжесть.
Насильно раскрыв Пепел Богов, он мог противостоять Мо Бэйчэню какое-то время, но этому человеку…даже если он и сможет воспользоваться Пеплом Богов, не окажет и малейшего сопротивления.
По словам Чи Ву, уровень культивации Мо Бэйчэня находился в конце второй ступени Божественного Вымирания, уступая многим Рыцарям Бездны, но всё ещё превосходя подавляющее большинство.
Если сранивать с Мо Бэйчэнем, уровень подавления этого человека, пожалуй… будет приближаться к пятой ступени Царства Божественного Вымирания.
Царство Цилиня Бездны должно было находиться на окраинах, так почему же здесь вдруг появился человек такого уровня?
Великой удачей было бы то, окажись он просто прохожим.
До Царства Божественного Цилиня оставался короткий шаг, поэтому появление независимой переменной тронуло его нервы.
Юнь Че еще больше подавил свою ауру, но не успел сделать и нескольких шагов, как в поле его зрения появилась фигура.
Из-за позы и ауры этого человека, Юнь Че было трудно не заметить его.
Это был молодой человек с лицом, напоминающим нефритовый венец, словом очень красивый. Голова с безупречными черными волосами, свисающими до талии, была перетянута серебряным поясом.
На нем была странная серебристая мантия, сшитая из трудноопределимого материала, которая будто бы переливалась ртутью вместе с каждым его шагом.
Взгляд Юнь Че сначала упал на серебристую одежду на его теле, но стоило ему задержать свой взгляд на ней, как он вдруг почувствовал головокружение.
Он быстро сконцентрировался, его глаза вернули ясность, а брови глубоко сошлись.
Аура этого человека… уже прорвалась через Царство Божественного Мастера и остановилась в полушаге от Царства Божественного Вымирания!
В это время страшная непреодолимая ледяная аура снова упала на тело Юнь Че, а затем, через короткое мгновение, перестала блуждать.
Юнь Че сразу же понял, что владелец этой ужасающей ауры… на самом деле прятался в тени, защищая человека в серебряной одежде.
—-
Автор напоминает:
Девять Смертных Царств: Царство Элементов → Царство Зарождения→ Царство Истины → Царство Духа→ Земное Царство→ Небесное Царство→ Царство Короля→ Царство Владыки→ Царство Мастера.
Семь Божественных Царств: Царство Божественного Происхождения → Царство Божественной Души → Царство Божественной Скорби → Царство Божественного Духа → Царство Божественного Короля (Нижние звёдные царства)→ Царство Божественного Владыки (Средние звёздные царства и стража Божественных)→ Царство Божественного Мастера (Божественные Императоры, бо́льшая часть на 10 ступени).
Царство Истинного Бога: Полуступень Божественного Вымирания (Изменение души и тела) → Царство Божественного Вымирания(Полубог) → Царство Божественного Абсолюта (10-я ступень Божественного Вымирания, конец царства полубогов) → Истинный Бог → Бог Творения/Император-Дьяволов → Бог Начала.
Глава 1993
Еще более странными, чем серебристый плащ, были его глаза.
Они были покрыты тонким слоем тумана, а за туманом, казалось, скрывались… бесконечные таинственные и непредсказуемые миры.
Они притягивали взгляд и вызывали желание исследовать, пока разум окончательно в них не утонет…
Взгляд Юнь Че переместился: это был человек, специализирующийся на силе души!
Его личность, без сомнения, не могла быть простой.
Но, к его сожалению, глаза Юнь Че быстро опустились.
Юнь Че как никто другой был знаком с позой и взглядом этого человека.
Его шаги были медленными, походка неторопливой, а глаза полуоткрытыми, как будто он находился на лёгкой прогулке.
Тени пиков высоких крыш, камни, пропитанные глубокой силой, и причудливые здания стремительно перемещались в его поле зрения, но ни на секунду не отражались в его зрачках. Словно всё, что находилось в этом месте, неважно, живое или мертвое, не заслуживало его внимания.
Уголки его рта, казалось, улыбались, но изредка подрагивающие брови выражали нескрываемое презрение и глубокую неприязнь.