Как можно дивиться тому, что святойПроходит чрез воду иль пламя живой?Не знающих страха и резвых ребятВсегда матерей попеченья хранят.Вот так же господь охраняет людей,Угодных ему, от огня и зыбей.От пламени им Авраам был спасен,От Нильских глубин Моисея спас он.Ведь если поддержит искусный пловец,По Тигру плывет, не колеблясь, малец.Но коль загрязнил ты и дух свой, и плоть,Тогда берегись! Не поможет господь!
Довольно блуждать по тропинкам ума!Стремись только к богу. Все прочее – тьма!Ведь ясно? Но слушай, что скажет инойПридира и умник, качая главой:«Коль мир наш – ничто, что ж такое тогдаИ люди, и птицы, и тварей стада?»Умно ты спросил. Но послушай, мой свет,Что молвлю тебе я на это в ответ:Поля, океан, небосвод и гора,И люди, и бесы, и духи добраТак малы пред богом, что мы бытиемЕдва ль прозябание их назовем.Как грозен морей взбаламученных вид!Как солнце безмерно высоко горит!Но знай: духовидцев возвышенный взорОбъемлет такой безграничный простор,Что солнце покажется меньше зерна,А семь океанов – как капля одна.Царь славы поднимет свой стяг – и весь мирВ ничто превращается, жалок и сир.
Рассказ
Однажды помещику с сыном в путиПришлось через лагерь султанский пройти.Здесь витязи с саблей, с секирой в руках,В атласных одеждах, в златых кушаках,Там ловкие лучники царских ловитв,Метатели стрел для охот или битв.Одни все в шелку и в парче удальцы,На прочих достойные шаха венцы…На пышность и блеск любовался юнец,Вдруг видит – совсем изменился отец,Смутился, понурился, весь побледнел,Сторонкой пройти незаметно хотел.Сказал ему сын: «О отец, ведь в своейДеревне ты всех именитей, властней.Чего же ты здесь приуныл, как дервиш?Чего, как осиновый лист, ты дрожишь?»«Да! Власть я имею, – ответил отец, –Но ей за пределом деревни – конец».Ах, так же все сильные мира дрожат,Достигнув предвечного царствия врат!Имеющий власть в деревушке своей,Опомнись! В гордыне пустой не косней!Услышавши мысль иль хотя бы намек,Подхватит Са’ди, глянь – и в притчу облек!
Светляк
Наверно, в садах замечал ты в ночи:Блестит червячок, точно пламя свечи;Спросил я: «О ты, озаряющий тьму,Куда ты скрываешься днем, не пойму?»Во прахе рожденный смиренный червякНа это ответил, послушайте как!«Я вовсе от солнца не прячусь, о нет!Да только при солнце не виден мой свет».
Рассказ
Раз в Сирии бунт подавляли войска,Схватив, на допрос повели старика.Цепями окованный, тот человекСказал – слов его не забуду вовек:«Когда б не позволил верховный судья,Свершилась бы разве неправда сия?Злодеев моих полюбить я готов,Ведь это сладчайший послал сих врагов.Ах, люди – ничто! Все от бога всегда:Величье и радость, позор и беда».Коль горько лекарство, не морщься, о другВедь зелье сие исцелит твой недуг.Что врач назначает, прими и не плачь,Недужный бывает ли сведущ, как врач?
Рассказ
Поэт стал Саада Зенги восхвалять.(Да будет над прахом царя благодать!)Был щедро осыпан подарками онИ в царский роскошный наряд облачен.Но вот на одном из червонцев слова:«Господь – наше все», прочитал он едва,Как, весь взволновавшись, дареный нарядСорвал и в пустыню бежал безогляд.Спросил его некий пустынник: «О друг,В чем дело? Чего взволновался ты вдруг?Сначала ты прах лобызал пред царем,Зачем же бежал от него ты потом?»«Сперва пред людьми я, – поэт отвечал, –В надежде и в страхе, как тополь, дрожал.Реченье “Господь – наше все” я потомПрочел и теперь не нуждаюсь ни в ком».
Рассказ
Был некто во власти любви, как и я,Такую же муку терпел, как моя.Он мудрым когда-то считался, и вотСчитать его стал за безумца народ.Но все притеснения легко он сносил:Так много в любви почерпаем мы сил.Глава опускалась под молотом бед,Как шляпка гвоздя, но не плакал он, нет!Так много любовных мечтаний, и стольМучительна сердца влюбленного боль,Что были обиды ему нипочем,Кто тонет, тот мало напуган дождем.Кто любит, тот твердо готов перенестиИ смертные муки: ах, что ему честь!Раз ночью, принявши красавицы лик,На ложе к любовнику дьявол проник.Проснулся влюбленный, грехом осквернен,Нечистым себя для молитвы счел он.Свершить омовенье помчался бегом,Но за ночь источник окован был льдом.Желая добра, кто-то крикнул: «Постой,Умрешь ты от этой воды ледяной!»Со стоном влюбленный ответил ему:«О друг, замолчи, увещанья к чему?Я эту красавицу так полюбил,Что дольше терпеть не имею я сил:Ни ласки, ни жалости нет у нея,Ах, до смерти, друг мой, измучился я!»Господь нас из глины, друзья, сотворил,И душу бессмертную в нас он вложил.О, как же не чтить нам господень приказ,Коль щедрости столько излил он на нас?