За всей этой суетой с холодным интересом наблюдал в бинокль вьетнамский корректировщик из состава отделения разведки и наблюдения гаубичного артиллерийского дивизиона 122-мм гаубиц М-30 советского производства. Две батареи дивизиона уже развернулись на западной окраине парка Ан Пху, уже фактически в самом Сайгоне. Этот район почти полностью контролировался силами Вьетконга уже в 10-00, сложности были только с доставкой орудий. Но в 11-00 передовые части 271 полка девятой дивизии главных сил Вьетконга захватили капитальный мост через реку Донгай, связывающий пригород Бьен Хоа, Лонг Бин Тан и окраинный район Сайгона Бинг Тхунг. Что позволило тягачам двух батарей с орудиями и боеприпасами проскочить по мосту, далее по шоссе 1А до развилки в Тан Пху, и далее по дороге 52 до парка в Ан Пху. Правда, после мост в результате отчаянной контратаки частей первой дивизии морской пехоты армии Южного Вьетнама был все-таки взорван. Но еще через полчаса части 271 и 272 полков Вьетконга восстановили контроль над этим районом Сайгона, вдобавок заняв оба берега реки выше от моста, где были несколько паромных переправ. Так что прибытие остальных подразделений гаубичного дивизиона девятой дивизии Вьетконга в парк Ан Пху, ожидалось довольно скоро. С этой позиции советские гаубицы, имевшие максимальную дальность стрельбы 11 километров 800 метров, перекрывали весь аэродром Таншоннят, включая самые дальние рулевые дорожки. За оперативное развертывание Вьетконг должен был поблагодарить многочисленных местных "ду кич", они еще рано утром по цепочке многочисленных каналов связи доложили командованию девятой дивизии о наличии двух десятков американских реактивных военных самолетов на аэродроме Таншоннят. А уже с 10-00 донесения о том, что у американцев началась суета вокруг самолетов, пошли в штаб военного района Гия-динь, и далее, в штаб девятой дивизии, косяком. И штаб принял рискованное, но крайне необходимое решение, выдвинуть один из гаубичных дивизионов, фактически половину главной ударной мощи дивизии, для обстрела аэропорта. Вьетнамские военные очень хорошо понимали, к каким последствиям приведет даже один боевой вылет двух десятков истребителей-бомбардировщиков. А если им позволить летать непрерывно, на всей операции ДРВ по быстрому освобождению Южного Вьетнама можно ставить крест. К тому времени, когда приземлился первый "Геркулес", группа корректировки гаубичного дивизиона была уже на позиции. Они проскочили на заботливо подготовленных "ду кич" двух сампанах по каналу Труонг Са, и далее, уже в районе Пхуонг 4, до гробницы Куи Нхон, древнего короля Вьетнама Во Тана, где и устроились на верхней балюстраде. Отсюда весь аэропорт был как на ладони, правда временами его частично закрывал дым от горящего рядом здания отеля Бао Кинг Те, где до сих пор шла перестрелка между повстанцами и полицией. Так что, начиная с 11-30 командование девятой дивизии Вьетконга было в курсе событий, происходящих на аэродроме Таншоннят, что называется "из первых рук".
Когда в 12-49 первый пристрелочный фугасный снаряд весом почти в двадцать два килограмма разорвался в ста пятидесяти метрах от площадки вооружений, никто не понял, что это значит. На поле стоял невообразимый шум, работали десятки авиационных моторов, и свиста при прилете снаряда никто не услышал. Поначалу все подумали, что это взрыв какого-то авиационного боеприпаса, от неосторожного обращения в спешке. Но потом до некоторых дошло, что вот в этом месте нет никаких боеприпасов, и в это время, учитывая поправки, на аэродром прилетел второй пристрелочный. Он упал уже гораздо ближе, в тридцати метрах от крайнего "Геркулеса". Тот уже пустой, после разгрузки, в это время начинал выруливать обратно на взлетную полосу. Осколки густо стеганули по кабине и толстому фюзеляжу, а взрывная волна смяла корпус "Геркулеса", как картонку. Передняя стойка шасси мгновенно подломилась, колеса основных стоек, пробитые осколками, осели на обод, самолет просел носом и винты четырех работающих двигателей на секунду начали рубить бетон покрытия, а потом куски лопастей полетели во все стороны, калеча и убивая застывших в оцепенении людей. Наконец-то взвыла аэродромная сирена. Первыми опомнились вьетнамские грузчики, они, как тараканы начали разбегаться кто куда. Но в это время на площадку вооружения прилетел первый полный залп двух батарей. Двенадцать осколочно-фугасных снарядов, каждый весом в двадцать один и семьдесят шесть сотых килограмма, и каждый снаряд имел по четыре и тридцать одну сотую килограмма тротила. Тысячи осколков мгновенно прошили все пространство, убивая людей и калеча технику. Но хуже всего, разрывы снарядов вызвали вторичную детонацию многочисленных авиабомб и ракет, в изобилии сложенных на площадке. А всего через десять секунд прилетел второй залп. Но этого подполковник USAF Томас Беджинкурт уже не увидел. Он поймал сразу три осколка в грудь, и уже упавший на спину, последним угасающим взором увидел, как в воздухе, медленно вращаясь, падает прямо на него оторванное крыло от "Супер Сейбра".