31 октября, сиднейское время 19-35. Тихий океан, 20 миль к юго-востоку от островка Нуса Пенида, напротив южного входа в пролив между островами Бали и Ломбок.
-Перископ на правом крамболе!! Буквально взорвал вечерние сумерки на "Мельбурне" истошный крик сигнальщика.
-Лево на борт, поворот на шесть румбов! Полный ход! Мгновенно отреагировал командир авианосца.
-Боевая тревога по соединению, вражеская подлодка внутри ордера! Чуть замешкавшись, прокричал вице-адмирал, стоявший рядом на мостике с командиром авианосца.
Положение осложнялось тем, что ордер эскадры уже "сжался", чтобы без помех пройти узким проливом. Тем более, что на кораблях эскорта потеряли некоторое время, получая внезапное оповещение об угрозе. На эсминцах еще звучали команды и колокола громкого боя, а двадцати тысячетонный "Мельбурн" уже накатывался на свой же эскорт левого борта, ревя сиреной, подобно бешеному слону. На эсминце "Тобрук" вахтенный офицер, грамотно оценив обстановку, дал задний ход, пропуская двухсотметровую тушу авианосца впереди. А вот на "Вояджере" с решением замешкались. На мостике "Вояджера" вахтенный офицер и штурман корабля, оба молодые лейтенанты, стояли вместе у компаса*. С этого положения авианосец плохо просматривался, так как он был скрыт от них надстройкой, мачтой и дымовой трубой. Его можно было наблюдать только с крыльев мостика корабля. Когда эсминец поворачивал влево, его командир встал со своего стула на мостике с правого борта и, заглянув в штурманскую рубку, позвал кого-то из присутствующих для совета, не подозревая, что его корабль находится в опасности. Лишь за 20 секунд до столкновения на "Вояджере" скомандовали: "Полный вперед! Право на борт!" -- считая, что еще есть время проскользнуть мимо носа авианосца. Но и эта команда запоздала -- совместная скорость сближения кораблей была одиннадцать метров в секунду. Авианосец врезался в корпус эсминца как раз перед носовым мостиком, разрезав эсминец водоизмещением в 3600 тонн пополам, как продавщица в магазине режет батон колбасы.
*Реальная история столкновения этих кораблей в 1964 году
Обе половинки эсминца затонули буквально за несколько минут. С шедших замыкающими кораблей эскадры скинули видневшимся в воде морякам "Вояджера" несколько надувных плотиков, а сама эскадра, не снижая хода, ушла на север, оставив два фрегата гонять вражескую подлодку. Место предполагаемого обнаружения перископа концевые фрегаты ордера засыпали глубинными бомбами, но гидролокаторы фрегатов не показывали ничего. Впоследствии с фрегатов доложили адмиралу, что кораблям не удалось узнать, была ли на самом деле в этом месте вражеская подводная лодка. На самом деле, лодка была. Советская подводная лодка С-236 проекта 613. Увидев, что авианосец, для стрельбы по которому почти все уже готово, шарахнулся в сторону, командир подлодки, капитан второго ранга Юрий Дворников, понял, что лодку обнаружили. И начал действовать, не мешкая ни секунды. Лодка совершила энергичный разворот влево, вдогонку за убегающим авианосцем, одновременно стремительно погружаясь в глубину. Лодка патрулировала у самой границы, разделяющего глубины Индийского океана и мелководного шельфа, на котором, собственно и лежит "страна десяти тысяч островов", как поэтично называют свою родину индонезийцы. И вот сейчас эта глубина должна стать спасительной. Капитан второго ранга понимал, что у него есть считанные минуты, когда наверху паника, авианосец бежит, с грацией носорога, не разбирая дороги, а корабли эскорта мечутся, уклоняясь от него. И судя по громкому удару и скрежету наверху, не всем это удалось. Потом эскорт придет в себя, все успокоятся и лодку начнут искать всерьез. Но С-236 повезло, она успела нырнуть под термоклин, границу теплой поверхностной водой и холодной водой на глубине. Эта граница здорово гасила поисковые импульсы гидролокаторов. Конечно, оставались еще акустики с их гидрофонами, погружные буи и прочие неприятные для подводников вещи, но Дворников предполагал, что до этого не дойдет. Слишком все нервные там, наверху. И точно, как только лодка опустилась под термоклин, позади, где они недавно были, начали рваться глубинные бомбы. А потом акустики на подлодке услышали звуки, которые вообще не смогли объяснить. Наверху спасательные работы, затрудненные темнотой, усиливающимся волнением моря и плававшей на морской поверхности нефтью, продолжались до полуночи. В результате спасли 232 человека, погибло 82 члена экипажа, в том числе 14 офицеров, среди них и командир корабля. На "Мельбурне" была серьезно повреждена носовая оконечность, с этого момента корабль мог дать только 18 узлов, без заливания надводной пробоины в носовой части.