Командир отреагировал мгновенно:
-Младший лейтенант, возьмите себя в руки! Найдите повреждение, что именно вышло из строя. Может быть, просто осколком перебило кабель. Разобраться и доложить мне через пять минут!
Пока эсминец прекратил огонь, но уже через десяток секунд он содрогнулся от нового попадания. Келли уже было взял трубку корабельной связи, чтобы найти старшего офицера, но вспомнив что она не работает, с проклятием ее отбросил. Да, он был вынужден признать себе, артиллерийский бой с кораблями противника, это не охота за подводными лодками. А в основном весь его опыт в прошлую войну состоял именно в борьбе с подлодками противника, в такую переделку он попал впервые. И это несколько нервировало его. В это время в рубку ввалился закопченый и пахнущий дымом Кантакузене. В ответ на вопросительный взгляд своего командира он прохрипел.
-Попадание в кормовую топливную цистерну. Пожар пока не удается потушить, кроме того, мы затопили погреб третьей башни главного калибра. Дальше. Два снаряда снова разорвались на торпедной палубе. Мы остались без бомбометов "Хеджехог", осколками повредило два торпедных аппарата. Как не с детонировали торпеды в них, не спрашивайте, чудом, наверное. Поврежден еще один зенитный автомат. Куда вы послали наше юное дарование?
-У нас вышел из строя радар управления стрельбой. Он должен проверить повреждения.
-Ну, я могу сразу ответить на ваш вопрос. Радар вышел из строя, потому, что снарядом снесло к чертовой матери его антенну. Вместе с частью грот-мачты. Я только удивляюсь, как у нас до сих пор вообще работает что-то из РЛС и средств связи.
-Еще какие-то повреждения есть? Мрачно спросил Келли.
-Многочисленные мелочи вроде дыр в матросских кубриках и разгромленного камбуза я упоминать не буду. Сейчас старший офицер разительно отличался от того чистоплюя, которого команда эсминца привыкла видеть ранее. Из действительно серьезного, это изрешеченная осколками первая дымовая труба. Все бы ничего, но пара осколков умудрилась залететь в еще одно котельное отделение, не понимаю, как. И один из них задел котел, сейчас его срочно останавливают, стравливая пар. Поэтому в ближайшие два часа максимальный ход у нас не больше 15 узлов, дальше не знаю. Старший механик погиб еще при взрыве кормового котельного, его помощник пока не может ничего сказать.
Командир Келли замолчал, обдумывая положение. Повреждения эсминца серьезны, вести огонь по кораблям противника он не может. Или может? Ведь эсминец противника горит, его пожар виден в оптику, с трудом, но заметен. И управлять огнем можно из старого доброго оптического дальномера, который в исправности. Но надо связаться с крейсером, доложить о повреждениях и объяснить, почему мы переносим огонь. Кстати, "Роанок" уже далеко ушел вперед, теперь до крейсера было примерно 12 кабельтовых, если верить обзорной РЛС. Но крейсер неожиданно вышел на связь сам. Выслушав сообщение, Келли повернулся к замолчавшим офицерам, ища глазами начальника ЦБИ. Потом, очевидно вспомнив, что он сам его отправил искать повреждения, посмотрел на оператора РЛС контроля за воздушной обстановкой.
-Уорент-офицер, ваша станция работает? Голос Келли был предельно вежлив, но, казалось, мог заморозить весь закуток ЦБИ.
-Да, сэр! Несколько растеряно ответил тот. На экране нет воздушных целей.
-Значит, она не работает. С "Роанока" сообщили, к нам направляются не менее десяти "бандитов". Они сейчас делают крюк, огибая крейсер, но через несколько минут будут у нас в гостях. Воздушная тревога! Неожиданно громко рявкнул Келли. Рулевой, поворот шесть румбов вправо. Всем пятидюмойвкам, орудия в зенит, огонь осветительными снарядами в южном направлении! При обнаружении самолетов противника, все орудия ведут огонь самостоятельно, не ждать радарного наведения, его не будет!
Командир ударной авиагруппы индонезийских ВВС ошибся со своими планами. Он очень торопился, ведь американские корабли почти настигли десантный конвой. Сейчас они расстреляют немногочисленные корабли эскорта и начнут топить беззащитные транспорты. То, что своим кораблям удалось повредить вражеский эсминец, вызвав на нем пожар, он иначе, как чудом не посчитал. А просьбу атаковать горящий эсминец первым, ну что же, горящий корабль ночью атаковать несравнимо легче, сейчас они быстро утопят поврежденный эсминец, а потом примутся за крейсер. Атакующая группа разошлась, заходя на эсминец противника с двух сторон. Моторы четырех В-26 и шести Р-51D бешено ревели, пожирая бензин литрами, разгоняя самолеты до максимальной скорости. Семьсот километров в час у "Мустангов", четыреста тридцать у "Инвейдеров", оставшееся расстояние до эсминца они проскочат за полторы минуты. Но крейсер неожиданно оказался очень зубастым противником. Даже находясь более чем в двух километрах впереди своего поврежденного собрата, он просто засыпал атакующие того самолеты целым ливнем снарядов, причем сделал это с неприятно большой дистанции. Немудрено, ведь артиллерийские крейсера типа "Вустер" являлись вершиной идеи крейсеров ПВО, можно сказать, сливками теории кораблей ПВО больших эскадр конца второй мировой войны. Восемнадцать с половиной тысяч тонн водоизмещения были фактически отведены для одной цели, размещения 12 универсальных автоматических орудий калибра 152 миллиметра и 24 зенитных орудий калибра 76 миллиметров. Спаренные автоматические шестидюймовки с длиной ствола 47 калибров модели Марк 16 развивали максимальную скорострельность 12 выстрелов в минуту, посылая снаряд, снабженный радио взрывателем, весом в 47 килограмм, на высоту до 15 километров. Спаренное 76 миллиметровое автоматическое зенитное орудие модели Марк 27 (и одноствольное орудие Марк 33) с длиной ствола в 50 калибров могло бить по воздушным целям на высоте до девяти километров, со скорострельностью до 40 выстрелов в минуту. Осколочные снаряды этой пушки весом в восемь килограмм также имели радиовзрыватель. Вдобавок, крейсер "Роанок" был буквально утыкан радиолокаторами. Девятнадцать РЛС всего, из них для борьбы с воздушными целями использовалось больше половины. Крейсер мог одновременно обстреливать четыре воздушных цели с применением радарного наведения и управления огнем. Не удивительно, что к эсминцу прорвались далеко не все. А если бы целью атаки был выбран "Роанок", у пилотов вообще не было бы ни единого шанса. Ведь угловое перемещение самолетов тогда вообще было бы равно нулю, а так радарам крейсера все время приходилось выдавать поправки на смещение самолетов в прицеле зениток. Но все равно, за те короткие полторы минуты, которые летчикам индонезийских "песоватов" * показались вечностью, были сбиты три В-26 и три "Мустанга".