1 ноября, местное время 04-22. Индонезия, северная часть Макасарского пролива. 31 миля к юго-востоку от мыса Талок, Восточный Калимантан. Крейсер US NAVY CL-145 "Роанок".
Кэптэн Вильям Хоган был спокоен и невозмутим, как и полагается старшему офицеру самого сильного флота на планете. Да и чего беспокоится? Все шло пока по его плану. Нет, внутренне он был согласен, что другой вариант атаки вражеского конвоя был тоже хорош, но этот вариант он решительно отверг. Отказался от него, по одной лишь причине, вариант расхождения американских кораблей для атаки конвоя с разных направлений был предложен другим человеком. Если бы это сделал кто-то из офицеров его штаба, он бы принял его. Но этого человека звали коммандер Эдвард Джордж Келли, командир эсминца "Блэнди". Человек, который испортил нервы не одному старшему офицеру. "Несносный выскочка", пожалуй, это была самая мягкая характеристика Эда Келли среди офицеров штаба флотилии. И несмотря на то, что в данном месте не было ни штаба, ни самой флотилии, а был всего один эсминец во главе со своим дерзким командиром, именно его кандидатура не позволила Вильяму Хогану принять его вариант действий. "Корпоративная этика", так мелькнуло в голове Хогана, когда он с ленцой говорил "нет" на предложение Келли. А вовсе не потеря времени на расхождение и маневрирование кораблей, действительно, смехотворная причина, если принять что транспорты конвоя могут выдать всего девять с половиной узлов, а американские крейсер и эсминец- все тридцать, или даже, если временно наплевать на опасения главного механика "Роанока", тридцать три узла. Просто Эдварду надо было дать понять, где его место. И он, кэптэн Вильям Хоган, это сделал, уверенно, и в то же время соблюдая все писаные и неписаные правила US NAVY. И дальнейшие действия развивались почти по его, Хогана, сценарию. Ну, почти. Индонезийцы почему-то не стали стрелять по большой и ближайшей цели, как его крейсер. В первые минуты боя они вообще нахально его игнорировали, сосредоточив огонь на эсминце. Тот, впрочем, в долгу не остался, быстро пристрелявшись по одному из вражеских фрегатов, а затем и вовсе потопив его всего на четвертой минуте боя. Сам "Роанок" такой результативностью похвастаться не мог, хотя вел огонь тремя носовыми башнями главного калибра. Казалось бы, совершенно несравнимая мощь, шесть орудий калибром шесть дюймов, по сравнению с единственной носовой пяти дюймовкой "Блэнди", а вот поди же ты. Вражеский эсминец упорно не желал тонуть. Он горел в нескольких местах, ход его уже не превышал двадцати узлов, но он упорно стрелял по "Блэнди" из своей носовой спаренной башни главного калибра, и тому приходилось туго. Бедняге Келли и его эсминцу пришлось еще хуже, когда оставшиеся три фрегата, пристрелявшись, засыпали многострадальный "Блэнди" целым градом снарядов. Хоган даже поинтересовался у своего старшего артиллериста, что случилось с его драгоценными и уникальными автоматическими установками главного калибра. И услышал в ответ кучу совершенно ненужных, на взгляд старшего офицера US NAVY технических подробностей, из которых понял, что одна башня главного калибра совершенно вышла из строя, а с двумя другими периодически наблюдаются какие-то проблемы. Уяснив это, он приказал, во-первых, увеличить ход до полного, а во-вторых, когда дистанция до первого из кораблей противника будет менее шестидесяти кабельтовых, довернуть вправо на десять градусов. Поворот позволял задействовать по противнику, кроме 12 автоматических трехдюймовок, еще и две из трех кормовых башен главного калибра. Хоган рассчитывал сосредоточенным мощным артиллерийским огнем быстро раздавить корабли противника, а затем прорваться мимо них к транспортам десантного конвоя, уже подходящим к мысу Донгала. Но его нехитрый план оказался нарушен несколькими фразами, прозвучавшей с поста РЛС воздушного контроля:
-Самолеты противника! Четыре, нет, десять "бандитов"! Идут с юго-востока, с быстрым набором высоты, дистанция десять миль, скорость 250 узлов! Очевидно, они только что взлетели с аэродрома Палу! "Дьявол, они оказались уж очень близко к моему крейсеру", мелькнуло в голове у Хогана. Но он, по-прежнему оставаясь совершенно невозмутимым внешне, приказал перевести огонь на самолеты. Втайне он надеялся, что уж самолеты-то точно выберут в качестве объекта атаки его крейсер. Крейсера типа "Вустер" и проектировались как раз для таких боев, когда десятки самолетов с леденящим душу воем своих моторов заходят в атаку на корабли эскадры. А эскадра, в ответ, выдвигает в направление атаки корабль ПВО, такой как его "Роанок", или чуть похуже, как легкие крейсера типа "Атланта". И в итоге, пилотам вражеских самолетов приходится либо прорываться к кораблям эскадры мимо крейсера ПВО, сквозь шквал орудийного огня, либо выбирать целью сам корабль ПВО. Облегая тем самым работу зенитчиков, ведь по самолету, летящему прямо на тебя, вести огонь значительно проще, для такой стрельбы не надо вводить постоянно меняющиеся поправки на боковое скольжение самолетов в прицелах. Но в этом случае, крейсер "Роанок" неожиданно оказался слишком далеко от отставшего эсминца, чтобы с гарантией защитить его от атаки. Слишком близко оказались вражеские самолеты в момент их обнаружения. Зенитчики крейсера почти совершили невозможное. За те полторы минуты, которые потребовались самолетам, неожиданно вынырнувшим из-за прибрежных вершин близкого Сулавеси, проскочить, обходя плюющийся огнем зениток "Роанок", к горящему "Блэнди", они сумели сбить целых шесть самолетов, из них три бомбардировщика. Еще один "Мустанг" сбили зенитчики обреченного эсминца, не иначе, каким-то чудом. Потому, что, когда пяти дюймовки эсминца открыли огонь осветительными снарядами, в рубке "Роанока" пронесся дружный полу-вздох полу-всхлип. При работающем радаре осветительные снаряды для огня по самолетам не нужны, это понимал даже самый тупой энсин. И тем радостней был крик наблюдателей из кормовой рубки "Роанока", увидевших, как вражеский самолет в зыбком свете буквально влетает в разрыв 127 миллиметрового снаряда с "Блэнди", и в следующее мгновение огненным комком горящего металла падает в воду. Но три "бандита" все-таки сумели подойти к горящему "Блэнди" на дистанцию применения своего оружия. Сначала пара "Мустангов", выпустив два десятка пятидюймовых неуправляемых ракет, с победным ревом, разворачиваясь над самыми гребнями волн, пронеслись за кормой эсминца. На его борту уже огромными цветками вспухали разрывы попаданий. А еще через несколько секунд последний "Инвэйдер", заходивший с другого борта, пронесся над самыми мачтами обреченного эсминца, орудия которого уже молчали. И еще через пару мгновений в борт корабля попала тысячефунтовая бомба, сброшенная ранее бомбардировщиком. Крейсер "Роанок" не стал добивать прорвавшиеся к "Блэнди" самолеты, хотя расчетам орудий и операторам РЛС чертовски хотелось рассчитаться за потопленный "Блэнди", и они вполне могли это сделать. Но кэптэн Вильям Хоган буквально рыча, заставил всех артиллеристов срочно переносить огонь на вражеские корабли. Пока крейсер долгих полторы минуты отбивал воздушный налет, все корабли противника вели безнаказанный его обстрел, развив максимальную скорострельность. Только первая башня главного калибра по-прежнему вела огонь по вражескому эсминцу, оставлять полностью не обстреливаемым основной корабль красных Хоган не решился, пусть и на короткое время. Но эти полумеры помогли крейсеру слабо. Да, все башни и главные механизмы "Роанока" были надежно закрыты броней. Да,