-Я "Глаз-51", в городе горят западный и центральные районы, а так же корпуса компаний "Саргент Аэроспейс Дефенс" и "Рейетон". Над авиабазой "Дэвис-Монтайн" сплошной дым, сейчас попробуем опустится чуть пониже и облетим ее по кругу.
-Я база, принято. Конец связи.
- Чарли, давай снижайся до 200, и заходи с наветренной стороны, может там хоть чего-то получится рассмотреть.
- Ок, Барни, смотри в оба. Не нравиться мне этот город, куча пожаров и ни одной живой души.
Самолет тем временем, снизившись до высоты 200 футов, медленно, со скоростью всего 100 миль в час облетал против часовой стрелки гигантское поле "Дэвис-Монтайн". Он не спеша летел над дорогами, опоясывавшими авиабазу с трех сторон, негромко стрекоча своим двигателем Continental мощностью всего 145 лошадиных сил. Вот под ним Юма-стрит начала уходить вправо, уходя прочь от авиабазы. Пилот заложил плавный вираж к северу, чтобы пройти между полем авиабазы и началом гряды безлесных холмов, закрывавших "Дэвис-Монтайн" с востока. И тут картина внизу резко изменилась. Гигантские клубы черного дыма, медленно подымавшиеся над авиабазой и закрывавшие весь обзор, сдвинулись, под слабым восточным ветром. И потрясенные летчики морской пехоты широко раскрытыми от удивления глазами смогли увидеть внизу следующую картину. Стоящие в одной куче танки, "Паттоны", с десяток штук. Несколько джипов и грузовиков между рядами самолетов. И люди, все мужчины, одетые кто во что что горазд, некоторые вообще с голым торсом. У всех оружие, винтовки М1 и М14. Кто-то из них возился вокруг танков, кто-то поджигал оставшиеся самолеты. Индейцы, по крайней часть из них, которые были без рубашек. Разведчик O-1В летел на высоте 200 футов, это меньше ста метров, и кто там внизу, наблюдатель отлично видел. Он и среагировал первым:
- Чарли, уноси наши задницы быстрее, пока нас не поджарили, как те самолеты на поле! И тут же схватился за тангенту радиостанции:
- "Глаз-51" вызывает базу, база, я "Глаз-51", ответьте, прием!
- Я база, "Глаз-51", что у вас. Немедленно отозвался КДП в Юме.
- База, я "Глаз-51", эти чертовы индейцы жгут наши самолеты! На всем летном поле "Дэвис-Монтайн" горящие и уже сгоревшие самолеты, они сожгли и разбили все, начинай от "Стратоджетов" и заканчивая "Мустангами"! И еще у них танки, десяток "Паттонов", модель М46, и другая военная техника, грузовики и джипы! Хороших парней не видно нигде, одни чертовы краснокожие!
Тем временем пилот заложив правый разворот, потянул сектор газа до упора. На земле не сразу среагировали на появление самолета-разведчика. Шум маломощного поршневого двигателя мало чем отличался от обычного звука автомобильного мотора. А моторов на земле работало много, в том числе и гораздо более мощных танковых. Вдобавок на поле авиабазы горели и догорали сотни самолетов. За этим гулом и треском самолет бы вообще мог уйти не замеченным, просто летчикам морской пехоты не повезло. Один из тохоно, рисуя на башне танка поверх белой звезды раскрытую ладонь с глазом, один из тотемных символов, совершенно случайно, выпрямившись, огляделся вокруг, заметив самолет. Пока он, одновременно пытался спрыгнуть с танка, схватить свою винтовку и громким криком привлечь внимание остальных индейцев, самолет уже почти успел развернутся. Пока всполошились остальные тохоно, пилот уже выжимал из всех 145 лошадиных сил максимальную скорость, набирая высоту. И когда прозвучали первые выстрелы, O-1В был уже на расстоянии полумили. Сначала из стрелкового оружия, не прицельные и уже не опасные. Пилот только успел победную фразу, обращенную к индейцам позади:
- Умойтесь грязью, придурки! - Как ситуация резко изменилась. Тохоно наконец вспомнили, что теперь у них есть танки, а на них установлены такие замечательные штуки, пулеметы М2 Браунинг пятидесятого калибра. Мимо кабины прошла первая трассирующая очередь. Вторая прошла впритирку с правым крылом, пилот резким движением бросил машину влево и вниз, но все равно уже третья очередь в них попала. Несколько пуль превратили в лохмотья хвостовое оперение. Еще одна, прошив заднюю часть фюзеляжа, вырвала кусок мяса и кости из ноги Барни, почти ее оторвав, прошла между рукой и туловищем Чарли и, разворотив по пути приборную панель, развалила двигатель. Дымящий и плохо управляемый Bird Dog чиркнул по каменистому склону одного из холмов восточнее авиабазы, подломив шасси, и подняв тучу пыли и песка, уткнулся в каменистую землю.
Чарли не сразу пришел в себя. Его при падении самолета сильно бросило лицом на разбитую приборную панель. Болела голова, кровь текла из порезов на лице, и вдобавок в кабину просачивался черный едкий дым. Он с трудом, на ощупь в дыму нашарил рычаг открывания двери пилотской кабины. Отстегнув ремни, с трудом, попробовал выбраться из самолета. Бесполезно. Он рванулся, еще и еще. Но что-то держало его за пояс. Наконец догадался посмотреть в чем дело. Кобура с пистолетом зацепилась за ремни подвесной системы. Он расстегнул пряжку пояса и с трудом, но выбрался из самолета. Его шатало, он едва стоял на ногах. Капот самолета уже облизывали языки пламени.