Именно это император и собирался услышать. У него было немало других забот, а ответ доктора его вполне устроил. Он дружелюбно кивнул, набрал еще пригоршню соленых семян подсолнуха и вышел из комнаты.
Не прошло и часа, как в кабинете Мэтью появилась возбужденная У Линь.
— Полагаю, вам известно, что завтра мы отправляемся в провинцию Шаньдун с генералами Вень Бо и Бу Цунем.
Мэтью с трудом перевел дыхание.
— То, что еду я, меня не удивляет, — сказал он, — но удивительно, что и вы собрались ехать.
— Я получила освобождение от всех своих обязанностей, чтобы постоянно находиться рядом с вами в качестве переводчика, — гордо возвестила она. — Это приказ самого императора, и никто, даже генералы, не посмеют его ослушаться.
Удивление не покидало Мэтью.
— Вам разрешили отложить в сторону ваши переводы на все время войны?
Она кивнула.
— Император Поднебесной решил, что западный лекарь должен пополнить свои знания, а собственный опыт распространить среди местных коллег. Вы сейчас достаточно хорошо говорите по-китайски, чтобы объяснить людям самое необходимое, но вести беседу на глубокие темы с учеными докторами будет вам не под силу. А так как я единственный профессиональный переводчик на всю страну, то меня освободили от моих обязанностей.
— Но не подвергаете ли вы себя риску, отправляясь в зону боевых действий?
— Не думаю, — сказала она. — Медики будут работать при штабе генерала Вень Бо, а Вень — солдат осторожный, так что он не допустит никаких сражений по соседству с шатром.
Он улыбнулся, но потом опять решил принять серьезный вид.
— Я вижу, вам не кажется странным оказаться единственной женщиной в составе корпуса?
— Чувствуется, доктор, что вы ничего не знаете об организации армейских походов в Срединном Царстве. Отдельный батальон будут составлять поварихи, служанки и наложницы, а кроме того, к такому солидному воинству наверняка присоединятся в пути тысячи проституток, которые постараются скрасить солдатскую скуку. О, в этой кампании примут участие немало женщин.
Он с облегчением принял это известие и, хотя не занимался анализом собственных чувств, в глубине души признался себе в том, что оказаться на время похода в обществе У Линь ему будет приятно.
В тот же день императорские слуги принесли Мэтью щедрые дары. То было несколько пар обуви, начиная от войлочных тапочек и кончая ботинками из жесткой кожи, специально обработанной и оттого ставшей водонепроницаемой. Он получил также несколько пар штанов из толстой кожи, рубашки и два пончо: одно на случай холода, другое на случай дождя. На следующее утро У Линь, одевшая в дорогу черный чонсам, сообщила, что в его распоряжение предоставлены две лошади, на одной из которых поедет он сам, а другая повезет медицинский саквояж. Ему следует самому решить, сколько необходимо отобрать бинтов И шин для этой кампании.
Построенная во дворе императорского дворца, армия являла собой зрелище, мягко говоря, довольно необычное. Офицеры, увешанные искусно украшенным оружием, восседали на небольших, но норовистых лошадках, чья выносливость позволяла навьючить на них множество тюков. Все войско было вооружено жутковатого вида оружием под названием ку минь. Бывшее в ходу еще в тринадцатом веке, оно представляло собой пику со вторым, более коротким клинком, напоминавшим меч. У этих пик имелось также крючкообразное, в форме зубца, удлинение, которое, по сути, являлось еще одним самостоятельным оружием. Рядовые солдаты, облаченные в хлопковые оранжево-желтые мундиры императорской гвардии, имели при себе упрощенную разновидность тех же пик, а кроме того, диковинного вида мушкеты с таким длинным стволом, что невольно вспоминались ружья первых поселенцев на Крайнем Западе. Однако на этом всякое сходство кончалось. Китайские мушкеты, которые правильнее было бы назвать музейными экспонатами, а не боевым оружием, на протяжении нескольких сотен лет впитывали в себя пыль императорских арсеналов; у каждого солдата, впрочем, имелся полный запас ружейного пороха и патронов.
Обозная часть войска также вызвала изумление молодого американского доктора. В ней насчитывалось несколько сотен среднего возраста женщин, в чьи обязанности входило приготовление пищи и сбор хвороста, и даже, как Мэтью еще предстояло узнать, — стирка офицерских мундиров и белья. Но гораздо более представительный контингент был составлен из ярко накрашенных полковых шлюх в облегающих чонсамах с разрезами до талии, позволявшими любоваться их пленительными бедрами. Они разместились в телегах, запряженных лошадками покрепче тех, что были оседланы военными, — и каждый вечер, когда армия станет на ночлег, специально приставленный к шлюхам контингент слуг будет ставить для них причудливо раскрашенные шатры.