Пока продолжался обмен любезностями, королева разливала чай в скромно обставленной небольшой гостиной в королевских покоях. Она пришла в ужас, узнав о кончине Лайцзе-лу Рейкхелл.
— Какая жалость, — промолвила она. — Это была удивительная женщина.
Руфь и Чарльз горячо поддержали ее. А принц Альберт решил вернуться к недавним событиям.
— Мы искали возможность, мистер Бойнтон, — сказал он с легким немецким акцентом, — поблагодарить вас лично за тот сокрушительный удар, который вы нанесли опиумной торговле.
— Действительно, — добавила королева, — именно вы, а также мистер и миссис Рейкхелл первыми открыли нам глаза на опасности, связанные с опиумом, и мы теперь прилагаем все усилия, чтобы сделать торговлю опиумом невозможной. Ваше выступление в суде произвело на всех очень сильное впечатление, и я надеюсь, что наши подданные отныне не позволят себя приучить к этому наркотику.
— И если это все-таки произойдет, то лишь потому, что они пренебрегут вашим очень внятным предупреждением, — назидательно добавил принц-консорт. — С этих пор вся нация у вас в долгу, мистер Бойнтон.
— Благодарю вас за столь высокую оценку, ваше королевское высочество, — ответил Чарльз, — но свой поступок я вижу в несколько ином свете. У меня есть маленький сын, который однажды примет из моих рук дело, и мне приходит в голову, что на мне лежит обязанность перед ним — так же как и перед его будущими детьми — рассеять все сомнения относительно губительных качеств опиума. Долг отца играет здесь главную роль. И уже потом — долг английского патриота.
— Относитесь к этому сами как хотите, — сказала королева, — но вы совершили прекрасный поступок. Мы надеемся, что вы и миссис Бойнтон воспользуетесь правом навещать нас в любое время, не дожидаясь формального приглашения.
— Вы так добры, ваше величество… — прошептала Руфь, понимая, что она и Чарльз удостоились величайшей чести, которая редко кому выпадала.
— Когда же подрастет маленькая дочь миссис Рейкхелл, — не помню, как зовут это дитя, — я надеюсь, вы напомните ей, что та же привилегия распространяется и на нее, как когда-то она распространялась на ее мать.
— Ее зовут Джейд, ваше величество, и мы непременно доведем до ее сведения, что ей всегда будут рады в этом доме. Она не останется безучастна к оказанной ей чести и так же, как и мы, будет глубоко ценить ее.
Проведя больше года на острове Джерси в Ла-Манше, сэр Алан Бойнтон в сопровождении супруги вернулся, наконец, в Лондон. Он сразу направился в кабинет доктора Федерстоуна, и тот после длительного осмотра объявил, что легкие сэра Алана, доставившие ему столько неприятностей, вполне поправились.
Доктор, однако, посоветовал не оставлять болезни никаких шансов и с этой целью направиться вместе с миссис Бойтон на месяц в деревенскую усадьбу в Суссексе.
В тот же вечер вся семья Бойнтонов собралась за одним столом. Чарльз впервые за многие месяцы сумел пораньше вырваться из конторы, чтобы присутствовать на семейном торжестве, а Руфь приказала повару приготовить ростбиф.
Сэр Алан оглядел стол и улыбнулся.
— Вы и представить себе не можете, как же хорошо вдруг снова оказаться с вами.
— Этот день каждый из нас может назвать счастливым, — добавила Джессика.
Сэр Алан принялся рассказывать, что сегодня ему сообщил доктор.
— Я горел желанием вернуться в офис и протянуть тебе руку помощи, Чарльз, — сказал он, — но, боюсь, придется еще немного повременить.
— Честно говоря, я не очень этому удивлен, — сказал Чарльз, — доктор Федерстоун намекал, что ты не сможешь вернуться к делам так скоро, как рассчитывал.
— Поэтому мы, можно сказать, были готовы к этим известиям, — добавила Руфь.
— Когда ты хочешь ехать в Суссекс, папа? — спросила Элизабет.
— Думаю, через два-три дня. Надо дать слугам время проветрить дом и приготовить его к нашему приезду.
Чарльз глубоко о чем-то задумался.
— Некоторые мои планы были под вопросом, пока я ожидал твоего возвращения, папа. Я собирался навестить Джонни и потолковать кое о чем с американцами. Медлить я уже не могу, и, несмотря на то что ты отправляешься в Суссекс, мне придется поехать в Америку. Один из наших клиперов вот-вот должен появиться в порту, и я думаю отплыть на нем в Новую Англию.