Она закусила губу.
— Откуда тебе это известно?
Глаза Лу Фаня были узкими как щели.
— Мне достаточно знать Молинду, — сказал он, — чтобы представить себе все намерения ее врагов.
Она поняла, как только речь зашла об источниках его информированности, что ей не удастся добиться ни слова.
— Если Молинда пожелает, чтобы ее избавили от свидания с этим мерзавцем, — заявил Лу Фань, выпивая одним глотком чай, — ей нужно только сказать об этом. Я сам займусь им, и тебе не о чем больше будет беспокоиться.
Несколько мгновений она раздумывала, а затем приняла неожиданное решение. Именно этой независимостью решений она снискала любовь Лу Фаня и его подчиненных.
— Мне кажется, я бы предпочла встретиться с этим человеком и поговорить с ним, — сказала она. — А затем я предоставлю его в твое распоряжение.
Лу Фань кивнул и, широко улыбаясь, встал со стула. Его нынешняя хозяйка, наполовину балийка, наполовину француженка, но и складом ума, он не мог не признать этого, она была под стать членам «Общества Быка».
Немногим позже полудня в тиши ее кабинета послышались шаги Лу Фаня.
— Вень прибыл.
— Впусти его, — приказала она.
— Хорошо, — сказал он. — Но я не оставлю вас наедине.
Молинда едва скрыла свое изумление, когда в ее кабинет вошел высокий китаец, по западному одетый, с внешностью процветающего бизнесмена, имеющего долгий опыт сношений с европейцами, — и уж ни в коей мере его нельзя было назвать преступником. Он заискивающе улыбнулся ей и поклонился на западный манер.
— Я благодарю вас, мадам Молинда, что вы любезно согласились принять меня, — сказал он. — Я принес вам кое-какие деловые предложения. Вы, после того как с ними ознакомитесь, будете весьма рады, что не отказали в приеме незнакомому человеку.
Лу Фань вырос в дверном проеме и тут же целиком загородил его. Он широко расставил ноги, огромные ручищи сложил на груди, а правая ладонь его находилась всего в нескольких дюймах от длинного кривого обоюдоострого ножа, на острие которого торчал наконечник в форме зуба. То была современная разновидность одного из самых древних оружий в Китае, и считалось, что во всем Срединном Царстве не нашлось бы и ста человек, владевших искусством обращения с ним. Один тот факт, что Лу Фань носил это оружие, красноречиво свидетельствовал о его боевых качествах.
Веню показалось странным, что дворецкий остался в комнате, но возможности протестовать у него не было. Тогда он, по-видимому, решил, что ничего страшного не произойдет, если он попытается отделаться от незваного громилы, присутствие которого никак не входило в его планы.
— Если вас не затруднит, мадам Молинда, — произнес он, — мое дело не потерпит огласки… Я был бы вам очень признателен, если бы вы согласились побеседовать со мной с глазу на глаз.
Молинда ласково улыбнулась ему.
— Но здесь никого нет, мистер Вень. Только вы и я.
— И… и этот человек, — сказал Вень и кивнул в направлении Лу Фаня.
— А это мой дворецкий, — ответила Молинда. — Он все время находится подле меня и слышит все, что мне говорят. Заверяю вас, на него можно положиться.
Решительность ее тона означала, что она ни при каких обстоятельствах не намерена отпускать Лу Фаня. И это создавало Веню непредвиденные трудности. Всю схему захвата он строил в расчете на то, что останется наедине с этой женщиной. Теперь же, если ему неминуемо предстоит вступить в схватку с этим свирепого вида великаном, дело принимает совсем иной оборот. Ему понадобятся помощники, которые ждут его у выхода.
Не теряя ни секунды, он должен пойти и позвать их на помощь. Все вместе они справятся с гигантом-дворецким. Он попятился к двери. Лу Фань не шелохнулся.
— Прежде чем я начну свои объяснения, мадам Молинда, — сказал он, — я должен позвать своих ассистентов, которые остались на улице.
Молинда поняла, что настал момент решительных действий.
— В этом уже нет необходимости, мистер Вень. Ваших ассистентов вы там все равно не найдете.
Он смутился и, казалось, не мог взять сказанного в толк.
Лу Фань расставил точки над i:
— Все твои бандиты схвачены и сейчас дожидаются появления гонконгской полиции, которая только обрадуется возможности усадить всех их разом за решетку. Не каждый день удается схватить и усмирить членов такой знаменитой шайки.
Вень был сражен ужасом, но все еще пытался увильнуть.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — громко заявил он.
— Думаю, что отлично понимаете, — ответила Молинда. — Будьте так любезны, присядьте.