— Вы оказались в мире, который ничем не будет напоминать вам то, что было дорого вашему сердцу. Я недостаточно хорошо знаю вас, чтобы с уверенностью сказать, сможете вы принять и полюбить Восток или возненавидите его. Время покажет. Джонатан Рейкхелл откровенно написал мне о ваших договоренностях и, со своей стороны, я могу лишь просить вас, как можно скорее поставить меня в известность, если вы примете решение расстаться с Китаем.
Мэтью поблагодарил ее. Он был потрясен красотой этой женщины, ее умом и радушием. Джонатан Рейкхелл располагал воистину удивительным представителем в Срединном Царстве.
Еще три дня, как завороженный, впитывал в себя молодой американский медик культуру, столь отличную от его собственной, а затем поднялся на небольшую джонку «Рейкхелла и Бойнтона», совершавшую рейсы вдоль побережья и на сей раз взявшую курс на Тяньцзинь. Путешествие прошло без особых приключений, и доктор отдал должное комфорту и скорости странного, необычного на вид суденышка. Ему отвели просторную каюту, и, хотя море было неспокойно, ход джонки оказался плавным, и качка почти не ощущалась. По-видимому, китайцы — отличные мореплаватели.
Капитан джонки обменялся серией условных сигналов с командиром древнего форта, прикрывавшего вход в тяньцзиньскую гавань, — и вскоре получил разрешение войти в порт. К удивлению Мэтью, он был встречен взводом из сорока одетых в желтую форму солдат и сопровожден из морского порта в столицу. Ему досталась горячая лошадь, и по пути он не раз благодарил судьбу, что обучен верховой езде. Его свита, похоже, не ожидала от него ничего иного. Три дня пути в Пекин он провел на открытом воздухе, разделяя с солдатами запасы их скромного провианта — рис, творог и овощи, вкус которых был совершенно незнаком молодому американцу.
Пекин поразил его — он никогда не видел и даже в самых смелых фантазиях не мог вообразить столь огромного города. Маленький отряд продвигался вглубь города, проезжая одни ворота за другими, и наконец оказался в Запретном городе, резиденции императора Поднебесной. Здесь Мэтью встретила У Линь, которая, к его удовольствию, приветствовала его по-английски. Впервые после отъезда из Гонконга к нему обратились на родном языке — и этот новый мир показался ему не таким уж чуждым.
— Добро пожаловать в Пекин, доктор Мелтон, — сказала она и повела его в отведенные в императорском дворце покои.
Апартаменты, открывшиеся его взору, бесконечно его потрясли. Он располагал гостиной и спальней, обе просторные и роскошно обставленные, с полированными столами и стульями. В третьей же комнате не было ничего, кроме раковины и крана.
— К вашим услугам лаборатория, если она вам понадобится, — сказала У Линь. — Принцесса Ань Мень распорядилась приготовить вам ее.
— Очень предусмотрительно, — пробормотал он. — Полагаю, я могу разметить здесь свои медикаменты и оборудование.
— Конечно, — ответила У Линь, — как пожелаете. — Немного поколебавшись, она продолжила: — Вы появились в самое подходящее время, или, к несчастью, очень печальное время.
Он посмотрел на нее удивленно, не понимая, о чем речь.
— Больше я ничего не могу вам сказать, — проговорила девушка, понизив голос. — Вам все объяснит ее высочество. Ее известили о вашем прибытии, и она должна быть здесь с минуты на минуту.
Он кивнул, резонно полагая, что тайна, какова бы она ни была, может подождать, пока сестра императора не сочтет возможным посвятить его в детали. У Линь вызвала в нем горячее любопытство, и он принялся рассматривать ее исподтишка, но предельно внимательно. Конечно, он не представлял, что его ожидает, однако во всяком случае не предполагал, что девушка, с которой ему предстоит работать, окажется столь юной, очаровательной, оживленной, что фигура ее имеет такие округлые и изящные формы. Впрочем, полностью скрытые под шелковым чонсамом, очертания этой фигуры оставляли простор для воображения.
У Линь чувствовала на себе его пытливый взгляд и в свою очередь поглядывала на гостя с любопытством. Она ожидала встретить немолодого и угрюмого человека, вроде тех медиков, что встречались ей в Лондоне и Новой Англии среди врачевавших семейства Рейкхеллов и Бойнтонов. Она с удивлением обнаружила, что приезжий ничуть не старше ее самой и — стоит признаться — весьма недурен собой.