Руфь и Джудит, обеспокоенные тем, что мужчины не знают ни отдыха, ни покоя, подлили масла в огонь. Они объявили, что собираются устроить пикник в воскресный полдень, небезосновательно посчитав, что этот план расстроит все попытки Джонатана и Хомера отправиться в воскресенье на судоверфь. Получил приглашение и Джосайя Даулинг, и принял его с готовностью.
План женщин вполне удался — и в воскресенье Хомер и Джонатан присоединились ко всей компании. Несколько экипажей с женщинами и детьми отправились вверх по течению Темсы, в места, где, как правило, пикники и проводились. В те же экипажи были погружены запасы провизии. Мужчины ехали верхом. Эрика и здесь опередила Элизабет, также сев в седло, причем отдав предпочтение настоящему мужскому седлу, она и вовсе надела брюки из плотного, искусно скроенного материала. Вид она имела крайне необычный.
Всю дорогу вдоль реки она держалась возле Джонатана, не обращая ни малейшего внимания на огорчение Элизабет.
Во время пикника дети играли большим резиновым мячом. Джулиан и Дэвид пытались отвоевать его у Джейд, но малышка без труда переигрывала их с помощью Хармони. Пес, с полуслова понимая все ее команды, подпрыгивал высоко в воздух в тот момент, когда Джулиан бросал мяч Дэвиду, и умудрялся изменить направление его полета так, чтобы он оказался в руках у Джейд.
Некоторые взрослые, следившие за состязанием, с восхищением смотрели на маленькую девочку. Джонатан же поглядывал на нее с гордой улыбкой.
— Моя дочь, — сказал он Эрике, сидевшей подле него на одеяле, — ребенок несколько необычный. Вечно она все делает по-своему, и уж когда чего захочет, то сметет все, что встанет у нее на пути.
— В таком случае, мы с ней родственные души, — произнесла Эрика. — Я тоже ставлю перед собой цели и иду к ним, не отвлекаясь на ерунду.
— Ах, молодец! — крикнул Джонатан и громко расхохотался, увидев, как Джейд бросила мяч Хармони, а тот, погасив скорость его полета, застыл над ним и лаем отгонял Дэвида и Джулиана, пока мячом снова не завладела Джейд.
— Надеюсь, что вы не так беспощадны, как Джейд, — сказал он. — Смотрите, как она загоняла брата и кузена. Они оба не скоро это забудут.
— А я всей душой одобряю ее поведение, — невозмутимо изрекла Эрика. — Она женщина, ее окружают мужчины. Она прибегает к любой стратегии, любой уловке, которая в ее распоряжении, чтобы получить то, чего хочет.
Что-то, прозвучавшее в ее голосе, заставило Джонатана вздрогнуть. Он пристально взглянул на нее и понял, что меньше всего она в этот момент шутила. Он знал еще трех женщин, исповедовавших тот же подход к жизни: жену, принцессу Ань Мень и Молинду. А потому Эрика фон Клауснер не могла не обратить на себя его внимания. Поистине это была незаурядная девушка.
Неподалеку от этой пары на таком же одеяле сидели Элизабет и предупредительный Джосайя. Элизабет видела, как Джонатан все больше и больше подпадает под обаяние Эрики, как она завладевает им, целиком захватывает его интерес. Ах, этим она никогда не могла похвастать! И она почувствовала, как волны отчаяния подступают к ее сердцу.
Охваченная ужасом, она, не отдавая себе в том отчета, повела и вовсе откровенный флирт с Джосайей Даулингом. Она смеялась над любой его остротой, придвинулась к нему поближе, и вскоре их лица едва ли не соприкасались.
Руфь, не спускавшая глаз с детей, не упустила этой сцены и сумела перехватить взгляд Чарльза, который в это время был вновь поглощен деловой беседой.
Поняв, что жена подзывает его, он немедленно поднялся, извинился и поспешил к ней.
В словах необходимости не было: Руфь почти незаметным кивком обратила внимание мужа на Элизабет и Джосайю. Тот пригляделся и нахмурил лоб.
— Черт возьми, что она себе позволяет? Неужели она не понимает, что искушает его?
— К сожалению, не понимает, — сказала Руфь. — И она будет перепугана и оскорблена, если ты ее попробуешь в этом обвинить.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Чарльз.
Однако объясняться сейчас было не ко времени.
— Чуть позже я восполню этот пробел в твоем образовании, дорогой, — сказала Руфь. — Сейчас я просто думала привлечь твое внимание, чтобы ты мог вмешаться.
— Как-то ужасно неловко, — ответил он.
Отважный и изобретательный Чарльз иногда становился настоящим традиционным, косномыслящим англичанином. Она же по-прежнему оставалась американкой, несмотря на долгие годы жизни в Лондоне. И вела себя соответственно. Она взяла мужа под руку, и они приблизились к молодой паре.