— Я не угрожала вам… пока, — сухо ответила Молинда, — но как раз сейчас я собираюсь это сделать. Гонконг растет с каждым днем и, несомненно, нам с вами не должно быть здесь слишком тесно. Бог свидетель, как велико Срединное Царство, как много в нем пригодных для торговли товаров — на благо «Рейкхелл и Бойнтон» и вашей фирмы. Так проследите же за тем, чтобы с моими работодателями вы имели отношения только в рамках закона. Проследите за тем, чтобы не выкидывать новых фокусов и быть честным и порядочным в своих поступках.
— Вы мне диктуете, что делать, а чего не делать, что я должен, а чего — нет, — проговорил он скрипучим голосом, — а что, если я вздумаю вас не послушаться, сударыня? Представьте-ка, что я просто попрошу вас убраться ко всем чертям с вашими угрозами.
Молинда медленно поднялась со стула, и, хотя он буквально нависал над ней, раза в два превосходя ее в весе, она не испытывала ни малейшего страха. Спокойно выдержав его злобный взгляд, она заговорила мягким голосом, четко выговаривая каждое слово.
— Если бы вы знали меня получше, мистер Брюс, — сказала она, — вы бы ни секунды не сомневались в том, могу ли я реализовать те угрозы, на которые решаюсь. Так что послушайте меня внимательно. Вы много лет прожили на Востоке и давно знакомы с народом Срединного Царства. Я надеюсь, вам приходилось слышать о существовании тайных обществ?
— Разумеется, — нетерпеливо пробубнил он, — и что из этого?
Ни выражение лица, ни ее речь не изменились.
— У моих работодателей и у меня самой имеются хорошие друзья, которые руководят одним из таких обществ. Если наша собственность опять пострадает в результате какого-нибудь загадочного несчастного случая, я сниму с себя все гарантии вашей безопасности, мистер Брюс.
— Были бы вы мужчиной, я бы вызвал вас на дуэль, — проговорил он, чуть не шипя от ярости.
— А если бы вы, сэр, были мужчиной, мне бы не пришлось с вами разговаривать в таком тоне. Хорошо это или нет, но мы с вами соседи, мистер Брюс, и, ради сохранности вашей собственности и для вашего личного блага, я убедительно прошу вас никогда больше не покушаться на собственность моих работодателей. Вот и все, что я хотела вам сказать, и постарайтесь отнестись к этому как можно серьезней.
Она повернулась на высоких каблуках и прошла к выходу, от души желая, чтобы ее облегающее яванское шелковое платье не столь четко выделяло все линии ее фигуры. Она почти не сомневалась, что ей в достаточной степени удалось напугать Оуэна Брюса.
V
Время в огромном дворце Запретного города текло медленно. Мэтью Мелтон с удивлением обнаружил, что и дни, и недели становятся как-то однообразны.
Каждое утро он приходил в свой кабинет, обставленный с учетом самых взыскательных запросов, и ждал появления клиентов. Как правило, его посещали два или три человека. Еще несколько человек он принимал во второй половине дня. Все это были почти сплошь молодые люди — младшие офицеры и гражданские служащие средних рангов. Нежелание людей доверять ему свои недуги приводило его в недоумение, и он спрашивал У Линь, почему люди продолжают избегать его.
— Люди Срединного Царства, — повторяла она, — верят в силу традиций. Обычаи и нравы отцов нам всегда кажутся лучше наших собственных. Я жила на Западе, я могу понять и оценить, на что способна ваша медицина. Другие же испытывают страх. Те же, кто к вам приходит — это смельчаки, прослышавшие о том, что вы лечите императора и принцессу. Таким образом они хотят попросту утвердиться при дворе.
— Но ведь это смешно, — протестовал Мэтью. — Я не пользуюсь никаким влиянием ни на императора, ни на его сестру.
— Но люди, которые обращаются к вам со своими болезнями, этого не знают, — ответила У Линь. — Я не представляю себе, как вам удастся убедить подданных императора принять методы западной медицины.
— Это просто стыдно, — проговорил Мэтью. — Западная медицина отличается от китайской, как небо от земли.
У Линь взглянула на него и чуть высокомерно усмехнулась.
— Вы в этом так уверены, доктор?
— Ну да… гм… естественно, — ответил он.
— Значит, вы ничего не знаете о травяных целебных средствах и о том способе лечения, который мы называем акупунктурой.
— Но в этом нет ни капли моей вины! — воскликнул он. — Я раз за разом пытаюсь убедить императорских медиков обучить меня основам своего ремесла, но они остаются глухи к моим мольбам.
— И вполне естественно, потому что они вас боятся, — сказала У Линь. — Но каждый вылеченный вами больной сейчас работает на вас. Если вы сохраните терпение, со временем люди начнут верить вам.