Население Кратера — это в основном торговцы, рыбаки, рабочие порта и механических мастерских. Летом стоит нестерпимая жара. От асфальта поднимается густой запах восточных благовоний, человеческого пота, гниющих отбросов. Воздух такой густой и плотный, что, кажется, его можно потрогать руками. Кратер считается нездоровым районом, сюда не долетает океанский бриз.
Приметы нового видны и в этом старом квартале. Вот здание Военного музея, экспонаты которого рассказывают об освободительной борьбе населения Южного Йемена против английских колонизаторов. Мы видим оружие, которым воевали патриоты, и большую карту вооруженного восстания в Радфане 14 октября 1963 года, ставшего искрой для выступления южнойеменских патриотов. Восстание подняла группа представителей племен во главе с шейхом Лабуза, принимавшим участие в борьбе с монархистами на стороне республиканского режима в Северном Йемене. Там, в Северном Йемене, Лабуза и его сторонники получили необходимую политическую и военную закалку, узнали своих противников и союзников.
Основная аденская бухта, где сегодня бросают якорь океанские корабли, называется Тавахи, как и небольшая рыбацкая деревушка, существовавшая здесь до прихода англичан. Последние именовали этот район ”Кресент”, т. е. ”Полумесяц”, видимо потому, что в центре его был разбит небольшой парк, вокруг которого полумесяцем вытянулись лавки, торговые склады и богатые магазины. В одной из аллей этого парка в 1961 году (кстати, это мое первое посещение Адена) находился позеленевший от патины памятник английской королеве Виктории: дородная матрона, сидевшая на троне, смотрела на суетившийся у ее ног город, завоеванный в период ее правления. После провозглашения независимости Южного Йемена памятник убрали и рядом, в нескольких десятках метров, соорудили стелу в память погибших борцов революции.
По проекту наших скульпторов Юрия Нероды и Валентина Петербуржцева на площади перед старой колониальной гостиницей ”Кресент отель” воздвигнут памятник Неизвестному солдату. Это - 25-метровая арка, облицованная белым известняком. В проеме свода установлена композиция из бронзы — мать, оплакивающая погибшего сына-воина. На московском камнеобрабатывающем комбинате было выточено около четырех тысяч фрагментов из камня — яркие разноцветные гранитные плиты и облицовочный известняк. Я был в Адене в феврале 1982 года, когда йеменцы и прибывшие из Москвы специалисты собирали этот мемориал.
В 1961 году аденский квартал Тавахи жил бурной жизнью. Многочисленные лавки были забиты японской радиотехникой, кино- и фотоаппаратурой и другими товарами для европейских туристов и моряков с проходящих мимо кораблей. Аден, в то время ”свободный порт”, демонстрировал лучшие образцы обслуживания тех, кто попадал сюда с толстым кошельком. В порту, на пятачке Тавахи, кроме лавок и магазинов был публичный дом, клуб моряков с барами и ресторанами, несколько церквей.
В мой приезд сюда в 1982 году здесь было тихо. Несколько лавок торговали радиоаппаратурой да сувенирами. Остальные были завешаны плотными металлическими шторами и, по-видимому, уже давно не открывались. Кое-кто из европейцев, работающих сейчас в Адене, нет-нет да и вспомнит с грустью ”золотые времена”, когда в Тавахи кипела жизнь.
Объединение двух частей Йемена в 1990 году открыло новые перспективы и для Адена. Он объявлен ”экономической столицей” Йеменской Республики, и сюда уже устремились йеменские предприниматели из Северного Йемена и из Саудовской Аравии и арабских стран Персидского залива. В порту создана зона свободного предпринимательства, выделяются участки под консигнационные склады и торговые помещения. Возвращение Адену его былой роли центра реэкспортной торговли на юге Аравийского полуострова помогло экономическому возрождению Южной Аравии. А в начале 1992 года Аден уже превратился в центр экономической жизни страны. Здесь открылись новые магазины, заполненные товарами из Европы и Юго-Восточной Азии, автомобильные салоны, представительства торговых фирм и банков, дорогие отели. Сегодня Аден в отличие от прошлых лет служит йеменскому народу, целям его национального возрождения.