Во время моего последнего посещения Багдада Национальный музей современного искусства был закрыт, и мне посоветовали посетить выставку в Центре искусств Саддама Хусейна на другом берегу Тигра.
Эта выставка официально открывалась на следующий день, и в некоторых залах картины, керамические изделия и скульптуры были разложены прямо на полу, а служащие и сами художники сновали между ними, примеряя, как бы получше расположить их на обтянутых серым полотном стенах. Но часть экспонатов уже заняли свои места.
Выставка представляла живопись, керамику и скульптуру последних десяти лет. Немало работ было выполнено в реалистической манере. Большинство же из них несли на себе печать символизма, кубизма и примитивизма, но, пожалуй, чувство меры и какой-то внутренней сдержанности всегда присутствовало.
Многие керамические панно были выполнены в броской манере яркими синими и зелеными красками. Искусство керамики уходит корнями в глубокую древность: Ирак — наследник культуры древнего Шумера, Вавилона, Ассирии и Аббасидского халифата, где обработка глины была традиционно на высоком уровне.
Война с Ираном нашла отражение в работах иракских художников. Здесь и коллаж из обожженной солдатской формы, и большое панно ”Героическая Басра” с рваным и прожженным полотном, и картина, изображающая идущего на фронт солдата. Вместе с тем много полотен на бытовые темы, немало городских пейзажей, есть обнаженные натуры, что довольно неожиданно для мусульманской страны. Среди картин с обнаженными фигурами выделяется одна, которая привлекает меня, как этнографа. Это автопортрет художника Махуда Ахмеда. Молодой улыбающийся художник с короткой бородкой сидит в центре в окружении шести обнаженных женщин. Одна из них сидит к зрителю спиной, повернув голову вправо*" таким образом, что виден ее профиль. На щеке женщины татуировка — две точки и два полуовала. На спине, в том месте, где поясница переходит в ягодицы, как бы обрамляя крестец и позвонки, вытатуирован также овал с разрывами вверх и вниз. Скорее всего, она — бедуинка; это дает основание предполагать, что татуировка у женщин иракских племен даже в интимных местах вполне допустима. Меня несколько поразила смелость художника, рискнувшего на такое откровенное изображение обнаженного женского тела в стране, где появление женщины без черной хламиды, оставляющей открытым только лицо, несколько лет назад считалось вызовом общественному мнению.
Но жизнь течет, и все меняется. Сегодня Багдад — крупный научный и культурный центр арабского мира. Здесь работают три университета, Академия наук, Национальный театр, около трех десятков кинотеатров.
В городе — семь музеев, среди которых выделяется Национальный музей Ирака, где собраны имеющие мировое значение коллекции памятников материальной культуры древности. В окрестностях столицы сохраняются развалины древнего Вавилона и других старинных городов. Сюда же можно отнести находящиеся в различных районах Багдада памятники средневековой архитектуры: университет Мустансирия, дворец Аббасидов, постоялый двор Хан-Марджан и др. В Багдаде в годы республиканского строя сооружены памятники основателю города халифу Абу Джаафару Мансуру, вавилонскому царю Хаммурапи и скульптурные композиции из бронзы на темы сказок ”Тысячи и одной ночи” — литературного памятника арабского средневековья.
Приход арабов в Ирак в VII веке открыл новый период в его культуре, богатой традициями древних цивилизаций. Завоевав страну, арабы не стали уничтожать ее культурное наследство, а умело воспользовались творчеством покоренных народов Ирака. Арабы-кочевники, стоявшие на более низком уровне, чем завоеванные ими народы Месопотамии, обогатили собственную культуру достижениями оседлой цивилизации.
Современный исследователь иракского искусства А.А.Богданов в своей книге ”Современное искусство Ирака” (Л., 1982, с. 7–8) приводит на этот счет мнение западных специалистов по мусульманскому средневековью У.-М.Уотта и П.Какиа: ”Для исследователя культуры одной из самых интересных черт мусульманского общества центральных земель представляется способность мусульман-арабов через посредство своей религии и языка поглощать большую часть культурного наследия народов… Арабы вышли из пустыни или из городов, тесно связанных с пустыней, — следовательно, уровень их материальной культуры был весьма низок, хотя они достигли, как можно утверждать, высокой степени совершенства человеческой личности и человеческих отношений. Народы, которые они покорили в Ираке, Сирии и Египте, веками поддерживали высокий уровень материальной и духовной культуры; последняя включала в себя и греческую философию, и основанную на ней христианскую теологию. И все же именно культура арабов стала матрицей для новой мусульманской цивилизации, ассимилировав все, что было лучшим в более древних и более высоких культурах”.