В Мосуле я познакомился с Саидом, преподавателем истории в одной из мосульских средних школ. В теплый осенний день мы сидели с ним на поросшем травой продолговатом холме, мягкие очертания которого терялись где-то вдали. Здесь была стена древней Ниневии. Она не отбросила врагов, пришедших к ассирийской столице, чтобы отомстить за разбой и унижения. Деревня, лежащая у подножия холма, носит название Ниневия в память об огромном городе, шумевшем на берегах Тигра более 25 веков назад.
Открытие ассирийских древностей в окрестностях Мосула связано с именем француза Поля Эмиля Ботта. Как и многие образованные люди начала XIX столетия, Ботта был одновременно путешественником, врачом и натуралистом, политическим деятелем и дипломатом. Еще юношей он совершил кругосветное путешествие, затем служил у египетского паши Мухаммеда Али, посетил Аравийский полуостров, был французским консулом в Александрии. В 1840 году Ботта получил назначение на должность французского консула в Мосуле и прибыл в этот город с горячим желанием продолжить свои путешествия и коллекционирование насекомых.
На мосульской улице, идущей вдоль полотна железной дороги, примерно в том месте, где начинается пологий спуск к гостинице ”Рафидейн”, и сейчас стоит четырехэтажное кирпичной кладки строение, похожее на угловую башню средневекового замка. Узкие бойницы-окна начинаются только на уровне второго этажа, а крыша с флагштоком сделана в виде зубчатой стены. В этом здании размещалось французское консульство, где с 1840 года в течение нескольких лет работал Ботта. Окончив скучную работу и закрыв свой кабинет, он верхом выезжал за город для прогулок по зеленым холмам в окрестностях Мосула или отправлялся бродить по лавкам местного базара и лачугам, где покупал у мосульцев старинные изделия и ломал голову над их происхождением. Чаще всего ему попадались кирпичи с неизвестными черточками, которые создавали впечатление, будто по сырой глине пробежало несколько птичек, оставивших отпечатки лапок, и черепки с непонятным, явно немусульманским орнаментом. Его не раз вводили в заблуждение тем, что указывали на то или иное место, где якобы были найдены эти кирпичи с непонятными значками и черепки. Как-то на свой страх и риск Ботта начал раскапывать один из холмов, прилегающих к Куюнджику, и нашел несколько таких же кирпичей и осколков алебастровой посуды, так и не обнаружив лежащих под слоем земли развалин Ниневии. И вот однажды в его кабинете появился араб и сказал, что может показать Ботта место, где видимо-невидимо кирпичей, испещренных непонятными знаками. Француз отнесся недоверчиво к этому сообщению, но все же послал с арабом своих людей. Маленькой экспедиции суждено было обнаружить древнейшую цивилизацию, существовавшую более двух С половиной тысячелетий назад, и это сделало имя Поля Эмиля Ботта бессмертным.
Я посетил холмы Хорсабада, куда араб привел помощников Ботта. Слева от дороги, ведущей в город Айн-Сифни, лежит маленькая арабская деревушка. Здесь, наверно, и живут потомки того араба, который рассказывал Ботта, что именно из камней с клинописью, которые ищет француз, и он и его односельчане сооружали очаги в своих домах.
Нужно было иметь большое воображение, чтобы под зелеными холмами разглядеть очертания столицы ассирийского царя Саргона II и его великолепного дворца, сооруженного в 709 году до нашей эры. В 1843–1846 годах Ботта раскопал его гигантские стены, испещренные изображениями диковинных животных, барельефами бородатых царей и крылатых богов, его помещения с изумительными по форме вазами и предметами из алебастра, от прикосновения, рассыпавшимися в порошок. Раскопки подтвердили, что Арам Нахараим — ”Сирия между двумя реками” (так называется Верхнее Двуречье в Ветхом завете) действительно существовала со своими ужасными царями, несшими смерть и разрушения соседям. Открытия Ботта положили начало ассирологии как одной из ветвей археологической науки. Но увиденная мной жалкая траншея с двумя десятками гранитных глыб и камней, разбросанных вдоль дороги, — это все, что оставил здесь любознательный француз.
С пологого холма — здесь мы сидим вместе с Саидом — открывается вид на зеленые поля, где под порывами ветра ходят большие зеленые волны. Слева от нас — ворота Нергала, которые вели в древний город. Они были обнаружены при раскопках в 1956 году. Здесь сейчас устроен небольшой' музей и поставлены два стража — крылатые быки. Над воротами — старинная роспись, подходы вымощены большими плитами. Сзади нас поднимается холм Куюнджик, куда после разрушения ассирийской столицы перебрались уцелевшие жители. Невдалеке виден другой холм, сплошь застроенный домами. Среди его строений выделяется мечеть у могилы наби Юнеса (пророка Ионы) с куполом в виде ребристого колпака и невысоким скромным минаретом.