Арбела стала столицей одного из владений Парфянского царства. Здесь похоронены парфянские цари, которые успешно отбивались от Селевкидов. В 1 веке до нашей эры город попал в руки армянского царя Тиграна II Великого, но вскоре вновь перешел к парфянам, заручившимся на короткое время поддержкой римских легионеров. Но со временем союзники стали врагами, и римские императоры Септимий Север (193–211) и затем Каракалин (211–217) захватили Арбелу, но не могли удержать ее под натиском персов. Во времена персов на севере Ирака получило распространение несторианство, и город в самом начале VI столетия стал духовным центром сторонников этого учения, по догматам близких к сиро-православным (яковитам). В период арабских завоеваний Арбела превратилась в рядовой арабский город Эрбиль.
В XII веке правитель Эрбиля Музаффар воздвигнув мечеть, от которой остался лишь минарет, украшенный резьбой по алебастровой штукатурке и похожий по своему декору на ”падающий” минарет в Мосуле. Это — самый значительный памятник средневековья. Аль-Казвини пишет, что тот же Музаффар построил в городе целый квартал, где жили 200 странствующих проповедников-мистиков (суфиев). Они ели и танцевали каждую пятничную ночь. Правитель хорошо принимал всех приходивших в Орбиль суфиев, а отпуская их, давал каждому по динару.
В городе, по свидетельству того же автора, возвышалась мечеть, в стене которой был камень с отпечатком человеческой ладони, что служило поводом для бесконечных пересудов. Сейчас этой мечети нет, не сохранился и квартал проповедников.
Сегодня в Эрбиле среди 150 тыс. его жителей преобладает курдское население, и мне интересно знать, чем отличается он от других иракских городов. Развитие городского строительства нивелирует национальный стиль в архитектуре, и в любом городе Ирака, будь то Мосул или Басра, Эрбиль или Киркук, вы встретите многоэтажные здания из железобетона, построенные в деловом центре, и одинаковые двухэтажные особняки, где живет состоятельный араб или курд, туркмен или армянин. И лишь восточный рынок сохранил национальный колорит. Только здесь вы найдете самые разнообразные изделия местных ремесленников, которые не производят ловкие промышленники Японии и Гонконга.
Крытые ряды скорняков, обувщиков, торговцев овощами, зерном и т. д. расходятся веером во всех направлениях, как рукава большой реки. Немного поплутав по темным переулкам, пахнущим неповторимым букетом пряных запахов восточного базара, я выхожу в ряды, где торгуют тканями местного производства.
Курдский костюм состоит из широких штанов и короткой куртки с поясом. На голове курды носят небольшую шапочку, а поверх нее чалмой завязывают платок определенного цвета. Например, чалма, называемая ”джамадани”, у представителей курдского племени барзан сворачивается из белого платка в красную крапинку. Опытный человек по чалме, обуви, по манере завязывать пояс и белый платок на правой руке без труда определит, к какому племени или району принадлежит тот или иной курд.
Костюм шьют из специальной ткани, выделываемой на ручных станках. Станки узки, поэтому ширина материала не более полуметра. Темно-фиолетовый материал изготовляется из хлопчатобумажной пряжи с добавлением козьего пуха, а полосатый — целиком из козьего пуха. Последний считается очень дорогой тканью. Чтобы показать мне эту ткань, купец вытащил ее из сейфа и тут же спрятал вновь, когда понял, что я не собираюсь ее покупать.
Рядом с торговцами тканей расположены лавки обувщиков. Курдская национальная обувь называется ”клоши” (может быть, наше слово ”галоши” произошло от этого курдского слова?!) и весьма разнообразна по форме и материалу. Близ города Сулеймания изготовляют лучшие клоши. Они имеют из хлопчатобумажных ниток верх и подошву из витых тряпок. На самый носок и на каблук набиваются куски высохшей бычьей жилы, которая служит своеобразной подковой. Торговец, у которого я купил такую обувь, гарантировал, что она будет носиться два года, если, конечно, меня не угораздит пройтись в ней по лужам после дождя. Тряпичные клоши — это летняя обувь. Для ненастной погоды делают клоши с тряпичным вязанным верхом и подметкой из автомобильной шины. На крутых глинистых склонах гор я не раз обнаруживал отпечатки автомобильных шин, оставленные курдскими пастухами, обутыми в зимние клоши. В лавке продавались также клоши, сделанные целиком из кожи. Они не пользуются большим спросом, видимо потому, что в них трудно ходить и зимой, и летом: кожаная подметка сильно скользит на горных склонах, обрывающихся в глубокие ущелья.