Кака Амин ведет меня к сараю, где его дочь и соседские женщины треплют шерсть. Курдское трепало похоже на русскую прялку. Комок шерсти насаживают на большой деревянный гребень, быстро двумя руками вытягивают ее на обе стороны и бросают в домотканый мешок. Затем начинается прядение. На изготовление ковров идет толстая нить, поэтому между двумя столбами натягивают несколько ниток, которые затем плотно скручивают руками.
Я благодарю кака Амина и прощаюсь. Он несколько расстроен, так как самовар, стоящий в углу, уже шумит. Чай здесь пьют три-четыре раза в день с колотым сахаром, и хороший самовар — вещь абсолютно необходимая в домашнем хозяйстве. О русских самоварах знают, но о них можно лишь мечтать, ибо они стали антикварной вещью. Простые самовары поставляли из Ирана, тем более что до иранской границы всего 2 километра.
Мы усаживаемся в ”лендровер”, чтобы возвратиться в Эрбиль. И снова мелькают по сторонам голые горы, зеленые тополиные рощи, стога сена и ручьи. Сильный ветер с запада качает тонкие ветки тополей, шелестящие листвой вслед нашему Лендроверу.
Из Эрбиля мы направляемся в южном направлении, в Киркук. За два часа изматывающей дороги, с горы на гору, как с волны на волну, пересекаем плодородную Эрбильскую впадину. Это единственное место, где до недавнего времени оставалось несколько небольших кочевых курдских племен. Киркук открывается внезапно: с холма видны горящие факелы нефтеперегонного завода и стелющийся жирный дым, серебряные шашечки нефтехранилищ и городская цитадель.
Поездки по Ираку, встречи и беседы с его жителями, знакомство с планами экономического развития еще раз убеждают, что благополучие Ирака зависит в значительной степени от эксплуатации его богатейших нефтяных месторождений. История открытия и добычи нефти в Ираке, борьба иностранных монополий за обладание ее источниками, национализация нефтяных промыслов — все эти проблемы полны драматизма и сложных политических интриг. Как говорят сами иракцы, кроме Тигра и Евфрата в Месопотамии есть еще- третья река — река нефти.
В северных районах Ирака местное население еще в глубокой древности добывало нефть и битум из открытых колодцев и широко использовало их в строительстве, для освещения и отопления домов, при изготовлении лодок. В этой связи изучение перспектив нефтеносности Северного Ирака и организация здесь добычи нефти не представляли большого труда, и поэтому входивший в состав Османской империи Ирак в конце XIX века стал объектом ожесточенной борьбы между иностранными компаниями, добивавшимися нефтяной концессии.
Созданная с участием английского и французского капитала ”Теркиш Петролеум К0” в конце 1925 года приступила к разведочным работам в горах юго-восточного Курдистана и в западной части пустыни Ирака. Результатом геологопоисковых и буровых работ было открытие крупного месторождения близ Киркука. В апреле 1927 года в районе Баба-Гургур, в 11 километрах на северо-восток от Киркука, было начато бурение скважин. Через шесть месяцев работы из скважины ударил мощный фонтан нефти, достигший высоты 25 метров. Восемь дней скважину не могли укротить, и в окрестностях образовалось большое нефтяное озеро.
В конце октября 1927 года на заседании совета министров Ирака была оглашена следующая телеграмма, полученная из Киркука: ”Работы по бурению нескольких скважин в районе Баба-Гургур продолжались, когда одна из скважин внезапно выбросила маслянистую жидкость, бившую с большой силой из глубины с дебитом в 29 тыс. баррелей в сутки. Рабочие при бурении этой скважины достигли глубины 1521 фута. Фонтан открылся в 3 часа утра в четверг 13 октября 1927 г. и явился причиной распространения зловонного запаха, нанесшего ущерб здоровью рабочих, техников и местных жителей окрестных населенных пунктов. Во время фонтанирования погибли три американских инженера и двое иракских рабочих. Рабочие смогли закрыть скважину только в 4 часа утра 23-го дня сего месяца после того, как нефть заполнила все окрестные сухие русла рек. Неимущие лица брали нефть для своих нужд и с удивлением созерцали случившееся”.
В последние годы нефтедобычу в Ираке ведут национальная компания Ирака и иностранные фирмы. Разрабатываются южные месторождения, но северные нефтепромыслы, в частности Баба-Гургур, Джамбур, Бай-Хассан, продолжают давать значительную часть нефти, перекачиваемую по нефтепроводам в порты Средиземного моря и Персидского залива. Часть нефти перерабатывается на заводах в Киркуке и Мосуле. Помимо нефти здесь добывают битум и серу. Нефтеносные пласты залегают на небольшой глубине, а в некоторых местах нефть и газ выходят на поверхность в виде небольших родников и колодцев. Здесь некогда стояли храмы огнепоклонников, почитавших голубой огонь. Кстати, в Баба Гургур и сейчас горит газ, поднимающийся по трещиноватой породе из-под земли на поверхность.