Чей он сын? Этот вопрос Александр задает себе с детства, так как знает, что его мать всегда тревожило присутствие богов и мучали сновидения с их участием. Предком Александра по отцу считался Геракл — сын верховного бога Зевса, а род матери велся от Ахилла — сына богини Фетиды. И вот Александр отправляется в оазис Сива в Ливийской пустыне, в святилище Амона-Зевса. Эта поездка в далекий оазис в период, когда дел было по горло и в долине Нила, соратники Александра посчитали одним из его самых необъяснимых поступков. Однако, зная характер великого македонянина и легенды о его происхождении, можно не сомневаться в том, зачем он поехал в оазис Сива и что хотел спросить у знаменитого оракула.
После долгого путешествия на запад от Нила вдоль побережья примерно до нынешнего египетского города Мерса-Матрух Александр углубился на юг, в пустыню, оставляя по левую сторону гигантскую впадину Каттара. Как рассказывает древнегреческий историк Плутарх, в песках Александра встретил жрец храма и на виду у всех «обратился к нему по-гречески: „О пайдион!” („О дитя!”), но из-за своего варварского произношения выговорил „с” вместо „н”, так что получилось „О пай Диос!” („О сын Зевса!”). Александру пришлась по душе эта оговорка, а отсюда ведет начало рассказ о том, что бог назвал его сыном Зевса. Говорят также, что Александр слушал в Египте Псаммона; из всего сказанного философом ему больше всего понравилась мысль о том, что всеми людьми управляет бог, ибо руководящее начало в каждом человеке — божественного происхождения. Сам Александр по этому поводу судил еще более мудро и говорил, что бог — это общий отец всех людей, но что он особо приближает к себе лучших из них».
В оазисе Сива он один зашел в святилище Амона, задал вопрос оракулу и, получив ответ, вышел из храма. Толпа друзей и соратников, толпившихся вокруг храма, напрасно ждала разъяснений. Александр сказал, что он узнал от бога все, что хотел узнать.
Эта поездка в оазис, его слова, сказанные при выходе из храма, и сообщение Плутарха многое объясняют, если попытаться рассмотреть поступок Александра с точки зрения египетской традиции. Бог Амон в эпоху Нового царства в Египте почитался как ”царь всех богов”, как бог-творец. Фараон считался его сыном во плоти, причем он, фараон, рождался от брака Амона и египетской царицы. Поэтому Амон, изображавшийся в виде человека с короной, украшенной солнечным диском и перьями, играл важную роль в церемонии восшествия на трон, считался покровителем фараона, которому он помогал одерживать победы над врагами и чужеземными странами. Оракулы храма Амона изрекали его волю, решали спорные дела, а в древней Нубии, лежащей к югу от Египта, иногда выбирали царей.
После визита в оазис Сива убежденность Александра в своем божественном происхождении усиливается. Сын Зевса-Амона, которому покровительствуют все боги Египта и Греции, должен совершить новые подвиги, достойные его божественных предков. Эти мысли приходят ему в голову, когда он отмечает свое 25-летие.
Во время путешествия в оазис Александр обратил внимание на крошечный остров Фарос, против которого на побережье раскинулось небольшое рыбацкое поселение. На обратном пути, по-видимому сгорая от нетерпения сделать что-либо достойное своего божественного предназначения, Александр, шедший напрямик через пустыню в Мемфис, приказал на этом месте построить порт и основать город, который впоследствии будет назван его именем и станет столицей его державы, раскинувшейся на трех континентах — Европе, Азии и Африке. ”Основанная по решению Александра в устье одного из рукавов Нила, на месте, поселения рыбаков и пастухов, на перекрестке морских, речных и наземных путей трех континентов, она быстро становится универсальным складочным пунктом товаров, самым большим торговым городом мира и одновременно, по крайней мере на три столетия, культурной столицей эллинистической эпохи”, - пишет видный швейцарский ученый-эллинист Андрэ Боннар в книге ”Греческая цивилизация” (Т. 3. М., 1962, с. 234).