История сохранила нам имя архитектора Александрии. Им был Динократ Родосский, который еще при жизни Александра Македонского составил общий план города, принципы которого были положены в основу строительства античных городов. Динократ разделил город двумя улицами, пересекающимися под прямым углом, образуя тем самым четыре квадрата. О масштабах города говорит тот факт, что спустя несколько десятков лет со дня основания главная улица с востока на запад имела длину более 7 километров и ширину около 30 метров. Другая улица, идущая с севера на юг, являлась своеобразным бульваром: по ее середине были высажены деревья.
Город строился из камня и мрамора, и очень быстро. К концу III века до нашей эры, т. е. спустя 50 лет со дня основания, Александрия насчитывала около 300 тыс. жителей, а к началу нашей эры — около 1 миллиона человек. Можно смело утверждать, что в то время это был самый большой город в Средиземноморье. Заселить его было довольно сложно. Египетские цари из династии Птолемеев приглашали жителей из всех стран Средиземноморья и прибегали даже к искусственному переселению. Птолемей I Сотер (Спаситель), например, переселил в Александрию 50 тыс. евреев из взятого им Иерусалима.
Такой город на берегу моря должен был иметь хороший порт и набор культурных учреждений, обычных для классического греческого города. Построенный Состратом Книдским трехъярусный маяк на острове Фарос (одно из семи чудес света) достигал высоты примерно 120 метров. Под куполом, опиравшимся на восемь колонн, поддерживался огонь, свет которого усиливался системой зеркал. (Кстати, Фаросский маяк — это и есть Александрийский столп, т. е. башня; к Александровской колонне в Петербурге данное название применяется в переносном смысле.) Поэт из Македонии, впоследствии переселившийся в Александрию, — Посидипп (III век до нашей эры) посвятил Фаросскому маяку стихотворении, которое точно передает местоположение и значение этой башни для мореплавателей:
Башню на Фаросе, грекам спасенье, Сострат Дексифанов,
Зодчий из Книда, воздвиг, о повелитель Протей!
Нет никаких островных сторожей на утесах в Египте,
Но от земли проведен мол для стоянки судов,
И высоко, рассекая эфир, поднимается башня,
Всюду за множество верст видная путнику днем,
Ночью же издали видят плывущие морем все время
Свет от большого огня в самом верху маяка,
И хоть от Таврова Рога готовы идти они, зная,
Что покровитель им есть, гостеприимный Протей.
Птолемей Сотер сделал Александрию столицей своего государства и в этом качестве она пребывала с 305 по 30 год до нашей эры. Решив затмить славу Афин, этот греческий царь Египта прилагал все усилия для того, чтобы привлечь в новую столицу знаменитых поэтов, ученых, философов. Среди них был Филет Косский, который стал наставником его сына (будущего Птолемея II Филадельфа) и учителем многих поэтов-александрийцев, в том числе Феокрита. В Александрии появились также врачи, астрономы и математики, но знаменитые философы отказались покинуть Афины, которые продолжали оставаться центром философской мысли античной эпохи. В Александрию перебрался лишь один философ — Деметрий Фалерский (ок. 345–283), который через своего учителя Теофраста считался учеником Аристотеля.
Деметрий Фалерский до своего приезда в Александрию провел бурную жизнь. Он был талантливым оратором и по просьбе царя Кассандра Македонского управлял Афинами. Он оказался хорошим администратором, и ему даже ставили статуи как монарху. Затем он был свергнут, а после смерти Кассандра ему пришлось эмигрировать в Александрию. Его связь с македонским царским домом послужила причиной доверия к нему Птолемея, который поручил Деметрию заботу о литературе, искусстве и науке в новом городе. Именно он, Деметрий, стал инициатором создания одного из главных центров науки и культуры древности — Александрийского мусейона (храма Муз) — прообраза современных академий наук. Идея создания этого учреждения восходит через Аристотеля и Теофраста к Пифагору, который основал братство, где царил культ Муз.
Об организации Александрийского мусейона да и о самих его строениях нам ничего не известно. Однако реализация этой идеи Аристотелем и Теофрастом в других местах дает нам основание предполагать, что Мусейон включал Библиотеку, залы для лекций и для работы ученых, общежития для преподавателей и слушателей, залы для трапез и общих собраний. Со временем в нем появились коллекции растений и животных, обсерватория и даже анатомический театр.