— Это что такое?
— Это Сфера жизни, техномагический аналог холодного сердца. Знаешь, что это такое?
Странно, почему «сфера», если выглядит как вырванный у какого-то робота позвоночник. Ну да ладно, это сейчас не так важно.
— Что такое Сфера жизни не знаю. Холодное сердце — это индивидуальный реанимационный комплекс постоянного ношения, который в случае критического состояния организма погружает носителя в анабиоз, заменяя кровь специальным раствором, охлажденным до околонулевой температуры, — отчеканил я определение.
Одно из многих, которые последние недели изучал по заданиям Надежды.
— Все верно. Только при применении холодного сердца реанимационные действия невозможны в случае критического повреждения мозга. Сфера жизни используется только владеющими и работает по иному принципу.
— По какому?
— В школе расскажут, — отмахнулась Надежда. — Сейчас тебе необходимо знать только то, что Сфера жизни позволяет вернуть владеющего даром с того света при повреждениях, которые для обычного человека летальны. Грубо говоря, воскресить, даже если от тебя останется только одна эта сфера. Теперь мне надень, — передав мне второй «позвоночник», Надежда развернулась и стянула с себя футболку.
Всегда путался с тем, когда употреблять слово «надеть», а когда «одеть». Прошло это, когда запомнил простую подсказку: надеть одежду, одеть Надежду. Очень я сейчас старался думать об этой глупости, чтобы не думать о другом: встав ко мне спиной, ее кавайная светлость обхватила себя руками. Выглядела она при этом так беззащитно, что захотелось ее обнять и прижать к себе.
Взяв вторую металлическую конструкцию, прислонил ее к спине девушки. Еще раз мельком глянул на странного черного парня — все это время он так и сидел, глядя в пространство немигающим взглядом звериных глаз.
— Теперь активируй, — произнесла Надежда.
— Как?
— Вдави самый крупный нефрит внутрь.
Надавив на округлый зеленый камень, я действительно запустил реакцию — конструкция стала как будто плавиться, сливаясь с кожей. Несколько мгновений и металл растворился, исчезая из вида — а у Надежды на коже остались чуть темные от естественного цвета полосы, рисунком повторяющие детали девайса. И еще сзади в основании шеи у нее остался как будто вплавленный в кожу округлый нефрит. Невольно завел руку за спину, потрогал шею сзади. Ну да, у меня такой же — причем, как и с аметистами на запястьях от негаторов, его даже не ощущаю.
Магия. Уже не удивляюсь.
Надежда не издала ни звука во время неприятной процедуры. Только, когда все закончилось, повела плечами и снова надев футболку, взяла со стола блокирующие магию браслеты, надевая их себе поочередно.
— Ты тоже будешь без магии?
— Не совсем, я же одержимая. У меня отсекло силу стихии Воздуха, которой я могу повелевать на среднем уровне, но основная моя сила во владении темными искусствами. Так что не волнуйся, потенциал я не утратила и защитить нас смогу.
— Мое уважение, — немного невпопад произнес я. Как-то странно слышать «смогу нас защитить» от ее кавайной светлости, пусть и выглядит она сейчас чуточку массивнее от своей настоящей внешности. Пусть как легкоатлетка, но даже на метательницу ядра все же ну никак не тянет.
— Одежда вон там, — показала мне на один из ящиков Надежда.
Для меня в ящике оказался комплект школьной формы. Черные брюки, белая рубашка, темно-синий пиджак с эмблемой учебного заведения. Эмблема была мне незнакома, надпись понизу гербового щита на французском.
— Недавно расформированная высше-магическая школа «Ля Фудр» во Французской Гвиане… — начала пояснять Надежда.
Ля фудр — молния. Это я не французский знаю, а запомнил в детстве прочитанную книгу о капитане Бладе, где у одного из французских пиратов так корабль назывался.
— …по легенде мы потомки русских эмигрантов, изгнанные из клана по причине слабости Источника, из-за чего в Грязную лигу и заявились, — пояснила вдруг Надежда.
Вот теперь понятно почему «Romanoff», а не «Романов».
Переодевался я, повернувшись к Надежде спиной. Когда обернулся, едва сдержал удивленный возглас от ее преображения. На Надежде была белая блузка, темно-синяя юбка с синим жакетом и белые гольфины до колен. Форма, повторяющая фасоном форму сестер Лещинских, только у тех цвета были черные с малиновым. Похоже, высше-магические заведения этого мира живут примерно по одной моде вне зависимости от страны. Удивление мое же было связано с тем, что я увидел перед собой самую настоящую школьницу-гимназистку. Только взгляд сейчас мог выдать настоящий возраст Надежды.