Успокоил немного последней фразой. Да, с присвистом немного, но кто тут без своих тараканов. Главное, чтоб учил хорошо.
- Почему я понятно. Почему вы… не знаю. Может быть из-за тебя, - кивнул Андре на Валеру. – А может быть из-за тебя, - дернул он подбородком в сторону Эльвиры.
Походив немного туда-сюда мимо нас, Андре помолчал.
- Вы все одержимые… ну, кроме тебя, - кивнул инструктор в сторону Валеры, - поэтому допуск к информации у вас высокий. И этой информации я вам принес.
В декабре в мире стартуют несколько национальных турниров. Это будет аналог кровавого спорта, о котором вы несомненно знаете. А кто-то даже… Артур! – повернулся ко мне Андре. Встретившись со мной глазами, инструктор интернациональным жестом похлопал по не до конца сжатому кулаку открытой ладонью, демонстрируя аналог отображения безоговорочной победы.
- Красавчик, как Клаву уработал, я три раза пересматривал, - уважительно покивал Андре, поджав губу, но почти сразу принял прежний недовольный вид, возвращаясь к рассказу: - Это будет почти стандартная Арена, только в новых локациях. Есть лишь примерные описания, точные планы площадок будут доступны за несколько дней до начала боев.
Турниры будут проводиться: в России за приз принца Ольденбургского, в Шотландии за Кубок лорда Стенли, а в Австрии состоится турнир имени Вольфганга Амадея Моцарта. Команды составлены как из курсантов военных училищ, так и гимназий для одаренных Европейского Союза, Конфедерации, Британии. Победители, по несколько команд, весной поедут в Италию, где состоится международный турнир на приз Первого гонфалоньера справедливости герцога Алессандро Медичи.
Для обычных людей ограничение возраста – до семнадцати лет. Среди одаренных будут команды магов, также с цензом семнадцати лет и ваш выпускной год, без инициированного источника.
- Господин Андре… - негромко, но уверенно обратилась к нему Надежда.
- Просто Андре, - резко прервал ее инструктор. – Ты можешь называть меня Хефе.
- Андре, все команды в общей сетке? – переспросила Надежда.
- Условно-общая. Верхняя старший возраст, нижняя младший, в финальной сетке матчи смешанные.
Очень интересно. Команды из курсантов – практически готовых офицеров, команды уже опытных магов, и пятнадцатилетние гимназисты выпускного года, которые толком ни стрелять не умеют, ни стихиями повелевать.
- Это будут командные схватки. Оружия или стихии, без ограничений. Защита – гвардейские доспехи, шестого поколения.
Ясно теперь почему маги до семнадцати лет – после второго совершеннолетия одаренные входят в свою настоящую силу. Против семнадцатилетних магов гвардейские доспехи все же более-менее гарантируют защиту – при условии наличия рядом лекаря и без таких неприятных моментов, как фокус по ассисту пять в одного.
- Стрелковое вооружение… - продолжал между тем Андре, - прошлый век, что гарантирует минимальный уровень травматизма. Все поединки будут проводится без дополненной реальности и даже без тактической сети. Связь – только голосом. Состав команды – шесть человек. Формат каждого поединка – четыре на четыре. Условно «убитый» в следующем поединке участвовать не может. Это все ясно?
- В общих чертах да. Но осталось много вопросов… - заговорила своим чарующим глубоким голосом Эльвира.
- Не сегодня и не сейчас. На любой уточняющий вопрос я легко могу дать ответ, но не могу быть уверен в его соответствии с реальностью. Чтобы вы понимали – даже одна встреча двух чинуш губернаторского уровня разных стран часто согласовывается месяцами, а тут сразу три национальных турнира, и один международный прилетели из ниоткуда. Причем об этих ивентах не слышал никто еще месяц назад, даже на уровне слухов.
Времени у нас много, и все что нужно мы обязательно узнаем. Сейчас же вы просто должны научиться хорошо стрелять. Поэтому приступим к работе.
Отвернувшись, Андре пошагал к оружейным шкафам и приложил ладонь к специальному идентификационному кругу. После подтверждения личности он раскрыл несколько металлических дверей. На длинный широкий стол один за других легло с десяток автоматов и пистолет-пулеметов.В этот момент я невольно засмотрелся на Андре – если до этого вся его мимика и пластика движений говорили о том, что ему некомфортно в нашем обществе, и он только думает, чтобы поскорее закончить, то сейчас словно другим человеком стал. Ровные плавные движения, никакой суеты и истеричной раздражительности - словно при касании оружия обрел внутреннюю гармонию.