Отвлекая от мыслей, из коридора послышались странные звуки быстрых шагов – как будто босые мокрые ноги шлепают. И почти сразу в приемной появились Садыков и Зоряна. Подпоручик, надо отдать ему должное, не только успел облачится в полный комплект брони, но и смог сэкономить немало времени. Потому что бегущая за ним Зоряна была с мокрыми волосами, и вся в белой пене – явно принимала ванну, когда Садыков, наверняка очень убедительно, попросил ее без задержек выходить.
Одежду девушка сжимала охапкой перед собой, стараясь хоть как-то прикрыться. Столкнувшись со мной глазами, Зоряна воззрилась обеспокоенным взглядом, но кратким жестом я ей показал, что все почти в порядке.
Ошарашенный и мало понимающий что происходит Вася с диванчика инстинктивно посмотрел и оценил щеголявшую в наряде Евы Зоряну, но почти сразу все его внимание обратилось на Садыкова. Потому что поручик достал из кобуры пистолет и занял позицию в углу приемной, неподалеку от Васи. За спиной у Садыкова, кстати, на магнитном креплении виднелись штурмовая винтовка и компактный пистолет-пулемет.
В то время, когда Садыков занял позицию, Зоряна отошла в противоположный угол приемной и бросив на кресло одежду, начала одеваться, одновременно смахивая с себя густую пену.
В последний раз оглядев происходящее, я кивнул сразу всем троим. Сделал это с бесстрастным выражением лица, вполне в духе знаменитого «Keep Calm and Carry On», после чего захлопнул за собой дверь кабинета. Едва створка закрылась, отделяя помещение от остального мира, как закончившая раздавать распоряжения юная княжна позволила себе на несколько секунд дать волю эмоциям. Плечи ее поникли, а из груди вырвался порывистый вздох. Но практически сразу Анастасия взяла себя в руки и выжидающе посмотрел на меня, явно намереваясь узнать, что происходит.
- Ты можешь срочно связаться с фон Колером? – опередил я ее.
Княжна посмотрела на меня, сверкнув глазами – ей самой хотелось начать задавать вопросы, и моя поспешность девушке очень и очень не нравилась. Но как я чувствовал ее эмоции, так и она считывала мои, поэтому понимала, что я сейчас очень далек от шуток и попыток самоутвердиться за счет владения инициативой в разговоре.
- Не могу, не доступен, - через некоторое время произнесла вернувшаяся вниманием к управляющему меню Анастасия, попытавшаяся связаться с бароном.
- Что-то случилось?
- Может быть. А может и нет – если под куполом молчания с кем-то общается.
- То есть срочной возможности с ним связаться нет вообще?
- Я могу отправить запрос в Императорскую канцелярию, - после краткого раздумья ответила Анастасия. И почти сразу пояснила в ответ на мое удивление: - Я просматривала документы Анны Николаевны, и в запросе на размещение здесь фон Колера как твоего опекуна были указаны контакты на непредвиденный случай.
- Запрашивай, - без раздумий принял я решение.
- Что запрашивать? – с особым выражением посмотрела на меня Анастасия. Так смотрят на готовящегося совершить яркий, но не очень нужный подвиг человека. Все же без лишней нужды обращаться в Императорскую канцелярию, это… как, наверное, обращаться к скандинавским богам, которые не очень любят людей. Прежде чем привлекать их внимание, лучше крепко подумать - а стоит оно вообще того?
- Попроси помощи в поисках фон Колера в связи с тем, что возникла опасная ситуация с объектом его опеки, - быстро выдал я текст обращения.
Анастасия коротко кивнула, ее пальцы порхнули по виртуальной клавиатуре и раздался легкий музыкальный перезвон – запрос в Императорскую канцелярию ушел.
- Кто такая белая дама, что живет в усадьбе?
- Почему рядом с тобой была Елена Николаевна, как это получилось?
Заговорили мы с Анастасией одновременно, и ее вопрос оказался ответом на мой. Елена Николаевна, значит. И если Николаевна, значит сестра и также, как и мать Анастасии, урожденная Разумовская.
Я только открыл было рот задать следующий вопрос, но увидел, как сверкнули глаза княжны. Да, она – видя мое состояние и напряженное волнение, еще сдерживается, но момент, когда она спросит «какого черта здесь происходит?» все ближе. Поэтому, чтобы не обострять – на фоне наших и так «дружественных» отношений, я произнес совсем не то, что намеревался вначале: