Пробегая по самому дальнему углу парка, снова отвлекся: воспоминания о вчерашнем вечере прервала замеченная краем глаза фигура. Я пробежал было уже мимо, но остановился, присматриваясь. Да, что-то явно не в порядке, нормальные люди так себя не ведут – оценивающе посмотрел я на человека, прислонившегося к ограде парка. В одежде прислуги рода – форменные брюки, легкая куртка темно-серого цвета с красными вставками. Поодаль в тени дуба расположился еще один работник усадьбы, наблюдая за потугами пытавшегося самостоятельно идти упрямого человека.
- Да ладно?! – вслух удивился я, когда понял кого именно вижу.
Сойдя с гравийной дорожки, прошел между деревьями и остановился в нескольких шагах перед датчанином. Который стоял на ногах, пусть и вцепившись непослушными пальцами в ограду.
Удивительно дело. По прогнозам врачей, полное восстановление функций организма вообще не было гарантировано. Слишком долго Гекдениз Немец, он же теперь Денис Иноземцев, провел безвылазно в капсуле виртуальной реальности. Даже то, что он встанет на ноги хорошо если через несколько месяцев, было благоприятным прогнозом.
Видимо, датчанину об этих прогнозах сказать просто забыли: не прошло и двух недель, как этот напоминающий сейчас узника концлагеря семнадцатилетний, когда-то здоровый двухметровый парень со скандинавской внешностью самостоятельно стоит на ногах. Пусть и держась за забор дрожащими от слабости руками.
Гек точно не был баловнем судьбы. Зная датчанина хорошо, как напарника – сколько всего делили на арене, я не был сильно осведомлен о перипетиях его судьбы. Но даже так был в курсе двух случаев, когда датчанину приходилось перезагружать собственную жизнь. Начиная даже не с нуля, а уровнем много ниже прежних позиций: когда погибли его родители и он залетел в прицел службы социальной адаптации, и когда изъяли накопленные им на совершеннолетие деньги, переведя на более жесткий социальный режим, упаковав в капсулу.
Бывают люди, которые увидев перед собой серьезную преграду, останавливаются и начинают рассуждать о невозможности преодоления. Бывают те, кто легко сворачивает преграду, если им выдадут на руки необходимые средства. Есть же те, кто не дождавшись помощи просто молча берет кирку и начинает долбить скальную породу, упорно пробиваясь вперед.
Иногда колесо судьбы благосклонно к людям - и преградами в жизни часто не мешая, и предоставляя возможности на любой вкус. А иногда бывает, как с датчанином: трудностей ему еще в юности накидало сразу на несколько жизней, и удачи даже крохи у Фортуны не допросишься. Но взгляд не опускает, идет вперед – как раз сейчас Гек закусил побелевшую губу, вымучивая очередной шаг.
Дождавшись, когда датчанин сделает еще несколько шагов и окажется рядом, я выставил сжатый кулак. Гек с заметным трудом поднял руку, поздоровавшись кулак в кулак. Слабо совсем, да и попал едва-едва. Но боги, каких усилий ему это стоило.
Почувствовав, что подопечный на пределе сил, наблюдающий за ним работник прянул было вперед. Но почти сразу был остановлен – датчанин чуть поднял руку, показывая, что помощь ему пока не нужна. Слова были не нужны: ободряюще подмигнув Геку, я жестом попрощался и побежал догонять ритм тренировки. Датчанин остался стоять где стоял, переводя дыхание и собираясь с силами.
У меня после увиденного не то, чтобы настроение улучшилось. Просто… как-то по-другому на мир посмотрел. Попроще. Жив, здоров, архидемон виски угощает, Император посылки шлет, принцесса английская своим лордом называет, пусть и в шутку – чего мне унывать? Я не датчанин, которому приходится зубами вгрызаться в действительность для малейшего шага вперед. У меня по сравнению с ним вообще проблем нет; так, одни задачи.
Добежав до спортзала, я уже проходя в арку двери почувствовал чужое присутствие. И даже испугаться не успел, когда из стены вдруг, словно натягивая и изменяя ткань реальности, появилась человеческая фигура. Я даже в скольжении войти не успел, как похожая на Волан-де-Морта призрачная тень коснулась моей руки. На удивление, время не замедлило свой бег, как это бывает в мгновенья смертельной опасности. Так что для меня рывок странной твари уложился за краткий миг, даже шаг не успел сделать.
Краски мира вокруг поблекли, превратив окружающую действительность в подернутую дымкой негатив фотопленки, а серая тень рядом неожиданно превратилась в статную фигуру мужчины в классическом костюме и плаще.