На миг краски мира поблекли, и сразу после этого ладонь стала горячей. Анастасия вздрогнула и гортанно вскрикнула, широко раскрыв глаза. Я почувствовал, как девушка крупно задрожала и прикусила нижнюю губу, словно с трудом контролируя и сдерживая порывы и эмоции.
- Вернулась? – поинтересовался я.
- Руку. Убрал, - сдержанно произнесла Анастасия. И когда я вытащил ладонь у нее из-под блузки, княжна вдруг совершенно непечатно выругалась. Не вслух, мысленно – но я услышал. Но причиной сквернословия был точно не я – заметил обращенный взгляд княжны за мою спину. Сразу машинально отодвинулся от Анастасии, будучи готовым к чему угодно и поднялся на ноги, резко разворачиваясь. И замер, столкнувшись с внимательным взглядом серых глаз Алессандро Медичи.
Седовласый герцог вдруг приветливо улыбнулся, и что-то быстро произнес на французском. Если бы не Анастасия, я попал бы в затруднительное положение – но княжна моментально ответила. Герцог экспрессивно взмахнул руками, разразившись тирадой уже на итальянском, а после с поклоном протянул княжне извлеченный из кармана пиджака носовой платок.
Анастасия благосклонно кивнула, принимая помощь. Герцог подождал, пока княжна приведет себя в порядок – сотрет с лица кровь, заправит и одернет блузку, а после споро наведет последние штрихи с маленьким зеркальцем, возвращая себе прежнюю красоту. После герцог обратился ко мне. Опять на французском, но смысл оказался вполне понятен – итальянец желал мне удачи на предстоящем турнире. Теперь уже настала моя очередь благодарно кивнуть, после чего герцог учтивым жестом попрощался и потеряв к нам всякий интерес двинулся прочь. И только в этот момент ко мне полностью вернулся слух, и я осознал себя стоящим в столовой гимназии. Итальянец, оказывается, подойдя к нам ближе, сам закрыл нас куполом тишины, отсекая от внушительной группы сопровождения, в которой была и директор гимназии.
Теперь пришел уже мой черед беззвучно выражать огорчение – когда заметил внимательные взгляды сопровождающей флорентийского герцога толпы. В которой, судя по лицам и нарядам, были представители чиновничьей братии и делегаты от значительной части учебных заведений Юга России.
Вся эта дружная компания наверняка прибыла сюда с комиссией - подтверждать готовность арен гимназии к грядущим соревнованиям. Сам я целенаправленно не интересовался, но во время уроков в пятницу и понедельник по услышанным разговорам усвоил информацию: на прошлой неделе Алессандро Медичи посещал не только Елисаветград, но и другие города Конфедерации. Сегодняшний же его визит вероятно связан с тем, что именно учебные заведения Елисаветграда были утверждены в качестве одной из домашних арен для команд, сумевших отобраться на предстоящее международное соревнование. Его квалификационный этап – потому что во Флоренции должен состояться лишь гранд-финал.
Но удивление мое сейчас было вызвано не тем, что на меня смотрело столько высокопоставленного люда, а то, что они смотрели на меня как ни в чем не бывало. А не слукавил ли Астерот, когда сказал, что не имеет никакого отношения к флорентийскому герцогу? Который, если я хоть толику понимаю в происходящем, сейчас просто применил темпоральную магию и украл у времени этого мира почти минуту, закрывая нас от чужих взглядов. Прикрывая настолько искусно, что ни наши вынужденные объятия с Анастасией, ни ее растрепанный вид не увидел никто, кроме него.
Вот только зачем он это сделал?
Пока я поражался случившемуся, пришедшая в себя Анастасия быстро ушла, даже лишний раз на меня не глянув. Высокая комиссия также прошествовала мимо, слушая рассказ Марьяны Альбертовны о том, как наша гимназия и гостиницы Елисаветграда способны разместить у себя сколь угодно много команд и сопровождающих. Проводив их взглядом, я быстро посмотрел на противоположную сторону помещения. Успел заметить, как в дверях скрылась торопливо убежавшая с места событий Анастасия. И только плечами пожал, недоумевая – зачем было так спешно уходить?
После вернулся к ассистанту, изучая расписание занятий и думая, как бы грамотнее откосить от рекомендованных фон Колером к посещению лекций по славянскому язычеству и связаться с Фридманом, занявшись делами. Но реальность внесла свои коррективы – сначала меня вызвала на ковер заместитель директора гимназии и отчитала за отсутствие у меня ординарца. Как так? – староста класса, и позволяет себе столь вопиющие нарушения правил учебного заведения.
Пообещав в максимально кратчайшее время решить этот вопрос (а как его решить, на рынке что ли ординарца купить?), я покинул кабинет заместителя директора и тут же был перехвачен фон Колером. Профессор, без малейшего намека на недавнюю нашу «размолвку», также отчитал меня за нарушение правил гимназии, а после повел в свой кабинет для дачи дополнительных объяснений. И едва только мы подошли к рабочему кабинету фон Колера, как у него вдруг возникли неотложные дела, а меня обязали подождать в кабинете. Где, по удивительному совпадению, расположился Андре, также ожидая профессора.