- Спарринг? – поинтересовалась княжна. Ее глаза цвета ультрамарина сейчас казались необычайно яркими – на контрасте того, как блекло выглядели вчера.
- Как скажешь, - не стал противится я, также снимая кроссовки. Все равно короткий спарринг есть в плане утренних тренировок – с Мустафой, который должен скоро в спортзал подойти. Надеюсь он не обидится, прождав вхолостую.
- У меня просьба, - разминая шею, негромко произнесла Анастасия.
- Внимательно.
- Будь галантен и не бей меня, пожалуйста. Только защищайся.
- Пфф… - просьба оказалась неожиданной. Анастасия на миг замерла, приподняв левую бровь – и при этом стала неуловима похожа на Анну Николаевну.
- Ну давай попробуем, - пожал я плечами.
Она сорвалась с места неожиданно и резко, как атакующая кобра. Так, что уклониться я успел в самый последний момент. И еще раз. И еще. Когда княжна попыталась поймать меня на противоходе, машинально поставил жесткий блок. Раздался громкий вскрик, и Анастасия покатилась по траве. Легко вскочив на ноги, она выразительно посмотрела на меня, морщась и потирая голень.
- Ты нежнее можешь?
- Обычно мне подобное говорят в несколько других ситуациях, - не выдержал я, усмехнувшись. Княжна не поняла – потому что внешне мне было почти пятнадцать, а не тридцать пять, как на самом деле. Без лишних слов она снова сорвалась с места, пытаясь достать меня серией ударов.
Это оказалось даже интересно. Своеобразный танец, только опасный – я помнил, что и как сделала Анастасия на дуэльной площадке с Разумовской. И сейчас еще понял, как чувствовал себя Мустафа в первых поединках со мной, только защищаясь.
Мы кружили по поляне не меньше десяти минут, так что я уже начал чувствовать приближающуюся усталость. Несколько раз мне приходилось сдерживаться – объективно, в рукопашном бою я был на голову сильнее Анастасии. Наверняка именно поэтому она попросила меня не бить в ответ. Откуда знает, интересно? Мать рассказала, или сама наблюдала за моими тренировками? Или отчеты о них смотрела?
Кружась по поляне, с относительной легкостью избегая атак потерявшей преимущество неожиданности княжны, я даже немного расслабился. Зря – потому что на пороге усталости Анастасия вдруг взорвалась градом ударов, ускорившись едва ли не вдвое. Пришлось банально отпрыгнуть, отступая. Анастасия бросилась следом, и показав, что будет бить ногой, удивила – ударила рукой. Честно сказать, мне повезло – у меня просто ступня проскользнула по траве, поэтому небольшой кулачок свистнул совсем рядом со скулой. В падении я подсек девушку под щиколотку и извернувшись, обозначил удар ногой ей под подбородок. Нет, ну как она меня усыпила, а?
Перекатившись назад через голову, я вскочил на ноги в ожидании, но обессилившая в последней взрывной атаке княжна лежала на спине, не двигаясь и широко раскинув руки, пытаясь успокоить дыхание. Невольно я оценил взглядом вздымающуюся грудь, и тонкую, но уже достаточно округлившуюся в нужных местах фигуру девушки.
Несколько секунд отдыха, после которых Анастасия изогнулась дугой и толкнувшись спиной, взвилась на ноги. Но в мою сторону движений больше не было – продемонстрировав короткий поклон и жест «кулак в ладонь», Анастасия нашла свои кроссовки и быстро обулась. Когда я последовал ее примеру, княжна взглядом попросила меня следовать за собой.
Миновав полянку, мы уже приближались к берегу реки, лениво несущей свои воды. При этом Анастасия так и бежала прямо, даже не думая останавливаться. Я чуть притормозил, а девушка не сбавила скорость - легким прыжком она соскочила с приподнятого среза берега и приземлилась уже на застывшую льдом поверхность реки.
Я задержался лишь на долю мгновения – все же применение магии, особенно стихийной, для меня еще из разряда непривычных чудес. Ладно темные искусства – боль, мрак и страдания даже на уровне подсознания за магию особо не считаются, как и демоны. А вот ледяная дорожка, появляющаяся на поверхности воды перед бегущей княжной, поражала не меньше, чем если бы я увидел летающие сани с дедушкой Морозом. Или с Санта-Клаусом – кто из них на санях летает точно не знаю, не очень подкован в теме.
Бежать по льду оказалось легко – водная гладь, застывая, превращалась не в зеркальную поверхность, а во льдистую пористую дорожку с торосами, на которой подошвы не скользили. Анастасия между тем понемногу замедлялась, а чуть погодя и вовсе остановилась.
Прикрыв подрагивающие веки, княжна подняла руки с раскрытыми ладонями. Поначалу ничего не происходило, но постепенно вода вокруг нас пошла водоворотом, закручиваясь сначала медленно, а чуть погодя все быстрее и быстрее. Потоки воды поднимались все выше, а мы оказались словно в центре бушующего смерча, в полном спокойствии и безветрии. Поднятая силой княжны вода звонко заскрежетала, превращаясь в лед, и вскоре мы с ней оказались под глухим куполом.